Таннер
Шрифт:
Приняли.
Хорошее слово. Оно дарит намного более приятное чувство.
Я всегда чувствовала себя принятой Мими, Изабеллой и членами ее семьи. Я чувствовала, что меня принимают мои друзья и преподаватели в колледже, а также мой начальник и коллеги в Монтане. Но я никогда не чувствовала себя принятой в семью, и я моргаю, на глаза у меня наворачиваются слезы, когда я обдумываю слова Деда. Тебя приняли. Это, пожалуй, самые приятные
– Жжение в твоих глазах похоже на жжение у меня в горле, - тихо говорит он мне.
– После нескольких глубоких вдохов оно проходит.
Я делаю несколько глубоких вдохов, прислушиваясь к окружающим звукам: семьи заходят и выходят из коттеджей, клан Стюартов убирает со столов и моет посуду на кухне неподалеку, рядом со мной тихонько покачивается кресло-качалка.
И он оказывается прав.
Мало-помалу я впитываю происходящее вокруг меня, и жжение в моих глазах сходит на нет.
Глава 6
Таннер
Каждый день после обеда я буду отвозить МакКенну в Скагуэй, а вечером забирать ее оттуда, что будет отнимать у меня около сорока минут от утренних и вечерних дел, но с другой стороны, это даст нам немного дополнительного времени наедине, чтобы ежедневно согласовывать наши версии историй.
Пока мы трясемся по грунтовой дороге из Дайи в Скагуэй, я бросаю взгляд на свою “невесту”, которая этим утром настояла на том, чтобы помочь с завтраком.
Я был удивлен, войдя на кухню и увидев, что она стоит у плиты и готовит на огромной сковороде яичницу-болтунью рядом с бабулей, которая переворачивала ломтики бекона и сосиски. Рив, будучи на дежурстве по выпечке, доставала кексы с черникой из духовки, в то время как Харпер и Сойер были на заднем дворе и подготавливали джип с открытым верхом для семьи, которая после завтрака хотела отправиться на поиски лосей и медведей.
– Ты уже устроила ее на работу, бабуля? – спросил я.
– Она сама настояла, - ответила бабушка с одобрительной улыбкой.
– Где Хантер и отец?
– Ушли рано утром с туристами.
– А Паркер?
– Повезла даму в городскую клинику.
– Что-нибудь серьезное?
– Какие-то укусы. Все опухло и выглядит весьма зловеще.
– Аллергия на комаров? – догадался я.
– Скорее всего, - ответила бабушка.
Комары на Аляске - это не шутка. Их часто называют “вторыми птицами штата”, они огромные и прожорливые, и хотя обычно они не являются переносчиками болезней, если один из них заберется к вам в комнату ночью, к утру вы можете почувствовать себя довольно неуютно... особенно если у вас на них аллергия.
Я встал позади МакКенны.
–
– Это не входит в нашу договоренность.
Она посмотрела на меня через плечо.
– Я не против помочь.
– Вот почему она самая лучшая!
– провозгласила Рив с другого конца кухни.
– Она уже член нашей семьи, Тан!
Закатив глаза от восторженных возгласов Рив, я собрал стопку чистых тарелок, чашек, столового серебра, салфеток и кувшинов и направилась в обеденный зал, чтобы начать накрывать на столы.
Но пока я работал, мои мысли были заняты МакКенной.
Когда я вчера впервые встретил ее в аэропорту, она не произвела на меня особого впечатления. Она не поразила меня своей внешностью. Она не поразила меня своим юмором или обаянием. Но беседа с ней за бокалом вина позволила мне узнать, как много ей пришлось преодолеть в своей жизни, а наблюдение за тем, как она общалась с моей семьей за ужином, а затем у костра, дало мне представление о ее характере, которым я начинаю восхищаться все больше и больше.
Да, возможно, она не самая сексуальная женщина на свете, думаю я, глядя на нее с пассажирского сиденья своей машины. Но, по-моему, мне повезло, когда она согласилась мне помочь.
– Есть какие-нибудь вопросы ко мне, прежде чем мы приедем в город?
– спрашиваю я ее.
– Есть вероятность, что Рамона приехала в город раньше времени?
– Думаю, это возможно, - отвечаю я, - хотя, насколько я понимаю, она приедет только в эти выходные.
– Ладно. А этот мужчина, Брюс, из “Пурпурного пастернака”. Он хороший друг?
– Я знаю его целую вечность, он чертовски экстравагантный, - говорю я, - но при этом хороший мужик. Они с моим отцом вместе учились в старших классах.
– Поняла. И он верит, что мы помолвлены.
– Да. Он настоящий сплетник, так что полгорода уже знает о нас.
Она делает глубокий вдох, затем прикусывает нижнюю губу.
– Ты в порядке?
– спрашиваю я ее.
– Нервничаешь?
– Немного, но дело не в этом. Я просто... не люблю лгать.
От паники у меня пересыхает во рту.
– Но мы же договорились...
– Я не отказываюсь от нашей договоренности, - поспешила она успокоить меня.
– Я обещала помочь, и я не нарушу своего слова. Но ты спросил, нервничаю ли я, и правда в том, что я нервничаю... потому что я не люблю лгать людям. Когда я соглашалась, это казалось простым в теории. Теперь это кажется более реальным.
– Теперь это действительно реально, - говорю я.
– Должно быть реальным, иначе Рамона не остановится.