Таннер
Шрифт:
Интересно, каково это – иметь близость с таким крупным мужчиной, как Таннер.
От этой мысли у меня неожиданно оживает нижняя часть живота, а лицо начинает пылать. Я облизываю губы и допиваю остатки вина.
– Думаю, мне стоит немного освоиться, - говорю я, чувствуя себя уязвимой и смущенной, хотя он понятия не имеет, о чем я думала.
– Разумеется, - произносит он, проводя рукой по своим светлым волосам.
– Да. Гм... Хорошая идея.
Я встаю и направляюсь к двери, оглядываясь через плечо, прежде чем уйти.
– Спасибо за вино.
Он поднимает
– Не за что. Приходи к шести на ужин.
– Приду, - отвечаю я, позволяя двери позади меня захлопнуться.
Глава 5
Таннер
Я прислушиваюсь к ее шагам на крыльце, затем к тому, как она быстро спускается по ступенькам. Когда я больше не слышу под ее ногами хруста гравия, которым выложены дорожки к коттеджам, я выхожу из транса.
На секунду — всего на долю секунды, пока я смотрел ей в глаза, — меня накрыло волной возбуждения.
Черт.
Откуда, блин, такая реакция?
Она не в моем вкусе. Не говоря уже о том, что я не заинтересован портить отношения с женщиной, которая здесь только для того, чтобы спасти мою задницу. Никоим образом. Ни за что.
Однако, меня вдруг осеняет — впервые с тех пор, как я решился на эту уловку, — что если я не стану встречаться с МакКенной этим летом, то не стану встречаться ни с кем другим. По крайней мере, не в Скагуэйе, где меня могли заметить или узнать.
Черт.
Как я не понял этого, когда вместе с сестрой планировал найти себе фиктивную невесту? У меня есть потребности. Нехилые такие потребности. Потребности, которые удовлетворяются каждое лето сезонным персоналом, таким как Рамона, или экскурсантками с круизных лайнеров, которые останавливаются в Скагуэйе. Что мне теперь делать? Обходиться без секса все лето?
Я с громким скрежетом отодвигаю свой стул от стола и хватаю бокалы с вином так резко, что они ударяются друг о друга и разбиваются.
– Твою мать!
– выкрикиваю я.
– Следите за своим грязным языком, молодой человек, - говорит бабушка, распахивая кухонную дверь и заходя в обеденный зал. В руках у нее большой поднос, уставленный тарелками, чашками, столовым серебром и салфетками.
– Я воспитывала тебя лучше.
– Мне жаль, бабуль.
– Не сомневаюсь.
– Она ставит свой поднос на барную стойку и забирает сломанные ножки от бокалов у меня из рук.
– Сходи за метлой и совком для мусора.
Когда я возвращаюсь с инвентарем через секунду, бабушка уже успела выбросить самые крупные осколки стекла в мусорное ведро и закупорить то, что осталось от вина. Я сметаю мелкие осколки и добавляю их в мусорное ведро.
– Что довело тебя до ругани?
– спрашивает она, протягивая мне стопку салфеток и начиная накрывать на стол. Я следую за ней, кладя салфетку, вилку и нож слева от каждой тарелки.
– Женское общество, - бормочу я.
– Я познакомилась с твоей
– Она не... Короче, она просто... Бабуля, ты же понимаешь, что она просто выдает себя за мою невесту? Я едва с ней знаком. Она не моя... спутница. Ни в коем случае.
– Никогда не знаешь наверняка, - произносит бабушка нараспев.
– А я знаю, - отвечаю я ей.
– Она здесь только для того, чтобы выполнить свою работу. Она ясно дала это понять.
– Эти глаза многое скрывают. Тихие воды глубоки.
– Это не отменяет того факта, что она не в моем вкусе.
– А кто же в твоем вкусе?
– спрашивает бабушка, упирая руки в свои пышные бедра.
– Та шлюшка с большими сиськами, что приезжала прошлым летом?
– Бабуль!
– С ней была уйма проблем, - говорит бабушка, убирая со стола и торопясь обратно на кухню.
Но она была горячей штучкой!– кричит мое тело. Чертовски горячей, влажной, громкой, нежной и... Черт. Проклятье.
Может я смогу этим летом съездить на несколько экскурсий по Юкону с папой, Сойером или Харпер. В Уайтхорсе есть официантка — Миранда как-то-там, — она работает в “98”. Едва ли кто-нибудь узнает, тем более в полудне езды от Дайи и Скагуэйя, что я участвую в каких-то тайных сексуальных утеках по обоюдному согласию с Мирандой, и, черт возьми, она будет только рада такому вниманию. Каждый раз, когда я бывал там, она ко мне подкатывала. Она не самая привлекательная девушка, которую я когда-либо видел, но, судя по всему, она всегда готова повеселиться без всяких условностей.
Впрочем, как и Рамона.
Я вздрагиваю, беру пустые кувшины, стоящие в ряд на стойке, и один за другим наполняю их льдом и водой.
Завтра около десяти, я планирую отвезти МакКенну в город на встречу с Брюсом Фрэнксом, владельцем “Пурпурного пастернака”. Он проведет с ней краткий инструктаж, и в понедельник она должна быть готова к прибытию в город первой большой волны туристов. Но самое приятное то, что “Пурпурный пастернак” находится всего в двух шагах от King Kone, где будет работать Рамона, — отличная возможность для моей психованной бывшей увидеть, как я привожу и забираю свою очаровательную маленькую невесту.
Я усмехаюсь про себя, пересекая обеденный зал с двумя полными кувшинами воды и расставляя их на столах. Интересно, что Рамона подумает о МакКенне. Интересно, правы ли мои сестры, когда говорят, что она отступит, как только узнает, что я помолвлен. Интересно, станет ли МакКенна ответом на мои молитвы, точно так же, как мое предложение стало ответом на ее.
Помню, она рассказала мне о том, как потеряла работу в Nile.com и ей нужно было быстро найти что-то прибыльное, чтобы свести концы с концами. Она хорошая внучка, что бы она ни говорила. Не так много людей согласились бы работать вдали от дома, только чтобы содержать свою бабушку в лучшем учреждении по уходу за людьми с потерей памятью. Я восхищаюсь ею.