Страж сумерек
Шрифт:
— Ты меня напугал, Эйрик, — пробормотала Эдна. — Как ты меня отыскал?
— Поспрашивал в деревне. Там не видели, чтобы ты пересекала мост. Если бы вы нашли барона, вы бы сообщили. Значит, не нашли, и ты осталась где-то у особняка. Следы на дороге разделяются. Ленсман отправился в город, верно?
Эдна кивнула.
— Составишь компанию, умник?
Брат постучал наконечником трости по земле. Эдна настороженно посмотрела на смоляной камень. Старинная трость? Почему? Все так серьезно?
— Не такой уж и умник, — вздохнул
— Что ты имеешь в виду?
— Я разговаривал с Карой Фратсен. Всей этой истории с Бьярне Тильсеном есть до смешного простое объяснение. Приворот.
— Что?
— Приворот. Старый добрый заговор. Девица отчаялась привлечь внимание Бьярне естественным путем и… Вспомни, как было дело. Земляника.
— Привораживают обычно на питье, — с сомнением сказала Эдна. — На воду, на пиво, на вино. Земляника же быстро портится. Она сама до этого додумалась?
— Нет. Ей подсказал, как она выразилась, «знающий человек».
— В Альдбро есть ведунья? Ты не говорил.
— Не в Альдбро. И не ведунья.
— Ну, не мужчина же? — засмеялась Эдна. — Станет мужчина заниматься любовными выкрутасами.
— Этот стал. И наобещал с три короба. И очень умно предупредил, что она должна молчать, иначе колдовство не сработает. И девушка молчала, молчала честно, пока не стало ясно, что приворот, увы, был краткосрочен. Одна ночь, и чары исчезли.
— Что подтверждает, что мужчины в любовной магии профаны. Но каков мотив? Такие вещи не делают даром.
— Любовный, конечно. Кажется, наш благодетель был несчастливым соперником Бьярне в завоевании альвийской девы. Целый любовный квадрат…
Эдна выругалась. Иногда страсти окончательно портят людям жизнь.
— Она назвала имя?
— Не назвала. Она боится. Но намекнула.
— И?
— Это оказалось банально. Лежало практически на виду. Нужно было только немного подумать. Понять, чей это стиль игры.
— И ты взял трость? Фамильную трость против деревенского колдуна, пусть и довольно сильного? Ты становишься нервным, Эйрик.
Он не ответил. Эдна невольно понизила голос.
— Или мне пора начинать бояться?
— Это не просто деревенский колдун, Эдна. Это нечто другое. Он не будет играть по нашим правилам. И по правилам той земли не будет. У него свои правила.
Ларс ворвался в управление, будто ураган. Аксель, мирно читавший старую газету, вздрогнул и в недоумении уставился на ленсмана.
— Кто сейчас на дежурстве? — Ларс сдернул фуражку и вытер лоб. Жарища — откуда только взялась.
— Пер и Одд — город патрулируют. Торп на конюшне. Остальные в ночную. А чего…
— Так, — приказал Ларс. — быстро собираешь парней, кого сможешь найти, и все в город. Искать барона Дальвейга. Живого, мертвого, трезвого, пьяного, но чтобы нашли! Понял?
— Да, — сказал Аксель. —
— Констебль Аксель Линд! — рявкнул Ларс. — Встать!
Аксель испуганно вскочил. Вспомнил, что мундир наполовину расстегнут, дернулся было к пуговицам, замер под бешеным взглядом начальства и вытянулся — руки по швам.
— Вы получили приказ?! Выполнять немедленно!
— Слушаюсь! — выкрикнул Линд. Голос его был тверд, а но глаза выдавали обиду. Вот так — наорали ни за что ни про что. Иди, беги, делай вслепую. Аксель отдал честь и быстро пошел к двери.
— Констебль, — Ларс жадно отпил воды прямо из кувшина.
— Да, гере ленсман, — звонко откликнулся Аксель.
— Я буду в «Золотом гусе», — решил Ларс. — Все донесения — туда.
— Слушаюсь.
Линд выскочил на крыльцо. Ларс поморщился — зря он так с парнем. Все же не армия, не привыкли они здесь к такому. Ладно, сейчас неважно…
Надежды Ларса на то, что Дальвейг может «веселиться» в своем излюбленном месте оказались тщетными. В «Гусе» барон еще не появлялся, но мистер Кеннет был убежден, что молодой человек обязательно навестит заведение — не сейчас, так позже.
— Не волнуйтесь так, гере Иверсен, — участливо произнес рыжий дорнлессец. — Не может такого быть, чтобы барон провел вечер в городе и не заглянул сюда. У нас веселая компания и лучшие в городе напитки. Вот, не угодно ли?
Мистер Кеннет отточенным жестом извлек из шкафчика прямоугольную бутыль темного стекла. Виски. Ларс, устало рухнувший на стул у стойки, поглядел на этикетку, украшенную затейливыми завитушками-виньетками. «Призрак Дома Форест» гласила надпись, а ниже более мелким шрифтом шли цифры — 1858 г.
— Да у меня жалованья не достанет распивать ваши напитки, — отшутился он, чувствуя, что в горле вновь спеклось.
— Для гере ленсмана — за счет заведения! — мистер Кеннет уже орудовал штопором, с такой отменной ловкостью, что Ларс только подивился. Миг — пробка была вынута, и темно-коричневая жидкость полилась в стаканы.
— За доблестную стражу нашего города! — провозгласил дорнлессец.
Ларс пригубил напиток. Отменный.
— Ну как? Почувствовали нотку ванили? — поинтересовался мистер Кеннет. — А апельсиновую цедру? А дым?
— Да, впечатляет, — Ларс медленно допил до дна. — Наверно, тяжело доставлять такое в наши горы?
— Честь фирмы обязывает! — гордо заявил дорнлессец. — Мой отец держал гостиницу там, на родине, а до того мой дед и прадед. «Кеннет и сыновья» — солидное заведение, и мы не можем оскорблять себя и клиентов подделкой, как иные недобросовестные трактирщики!
— А что есть и такие? — Ларс накрыл свой бокал рукой. — Благодарю, но мне предстоят дела.
Дорнлессец кивнул и плеснул себе еще немного виски. Удобно облокотившись о стойку, он дружески улыбнулся.