Страж сумерек
Шрифт:
— И куда он ведет, ваш тоннель?
— Вот дойдем — тогда и увидите, — с долей наглости заявил молодой человек. Ларс сперва не нашелся, что ответить, подумал и не стал связываться.
Дальше пробирались в молчании. Коридор чуть расширился, и желтый свет выхватил углубление в кладке. Ниша? Боковое ответвление? Когда они приблизились, Ларс поднес к отверстию лампу. Он увидел каменный свод, такой же старый и до половины затянутый паутиной. Нити ее едва шевелились. Внизу, на полу, Ларс заметил блеск воды, но рассеянное свечение не достигало
— Кажется, поблизости из скалы выходит источник, — сказал Дальвейг. — Мой предок собирался сделать потайной колодец на случай войны. Граница-то в те времена была — рукой подать. Дальше будет еще помещение…
Через полминуты они увидели и его. Пещерка со сводчатым потолком, достаточно высокая, чтобы Ларс смог распрямить затекшую шею, имела пол ровный и сухой. В стене были вырублены ниши.
— Здесь держали запас зерна и оружия, — объяснил Дальвейг. — Предусмотрительные были люди…
Но сейчас здесь лежали иные сокровища. В крайней к узкому устью пещерки нише стоял небольшой сундучок, снабженный висячим замком.
— Вот мы и пришли, — барон смотрел на сундучок с неприкрытой тоской. — Давайте, снимайте поганые наручники! У меня синяк на запястье!
Ларс посмотрел на него и только сейчас понял, какую сделал глупость. Рог! Рог, который мог вызвать Халльварда прямо сюда, через камни! Этого рога у Ларса не было. Он остался у Кнуда Йерде.
Будь рог у ленсмана, все бы решилось на месте. Но теперь придется оставлять сундук здесь и выбираться наружу, чтобы отыскать музыканта, — и где, спрашивается? Вряд ли Кнуд Йерде сидит дома.
Или вытащить сокровища наружу и погрузить в повозку? Но тут возникала та самая незадача, о которой так любезно предупредил барон — одной рукой Ларс сундук не подымет, а скованные вместе они не развернутся в узком жерле тоннеля.
А значит, Дальвейга придется освободить. А это опасно — здесь, поблизости от зачарованного сокровища, которое барон столь долго желал обрести. А если зов богатства пересилит разум?
Но что может сделать этот не протрезвевший до конца юнец ему, боевому офицеру?
— Сколько до той двери, что закрыта изнутри? — спросил он. — И как именно она заперта?
— Сразу за поворотом, — барон улыбался, словно сомнения начальника полиции забавляли его. — Закрыта на два засова.
— Я сейчас сниму наручники. Мы вытащим сундук. Вы будете идти впереди и будете вести себя спокойно. Вы поняли, барон?
Он повернулся и направил свет прямо в лицо юноше. Свейн Дальвейг с готовностью кивнул, зажмурившись, и Ларс протянул ему лампу, чтобы достать из кармана ключ…
Он так и остановился — глядя на лампу.
Огонек колебался. Пламя дрожало, то истончаясь, будто острый язычок, то расширяясь, но одинаково упорно клонилось в сторону. Ларс затаил дыхание, держа лампу неподвижно. Дальвейг в недоумении уставился на него.
Огонек качался и приплясывал так, будто в запечатанном, точно бочонок,
— Назад! — крикнул Ларс, швыряя лампу на пол. Стекло разлетелось вдребезги, погружая коридор в темноту, и Ларс уже почти достал оружие, но было поздно. Лязгнуло железо, позади что-то свистнуло. У плеча коротко вскрикнул и обмяк Дальвейг, что-то вцепилось Ларсу в правую руку, выкручивая и стискивая…
И стальное дуло уперлось ему прямо в лоб.
— Тише, пес, — прошептал голос с той стороны дула. — Тише. А то мозги потеряешь…
Ларс послушно прижался к стене, чувствуя, как сталь врезается в кожу. Чье-то жаркое дыхание ударило в щеку, и цепкие пальцы вырвали револьвер из кобуры, а затем избавили начальника полиции от тесака — быстро и без лишней суеты, только сталь скрежетнула, покидая ножны. Дальвейг сполз на пол, да так и сидел недвижно, оттягивая Ларсу руку.
Вот и попался ты, гере ленсман. Глупо попался, словно куренок в суп. Ларс отчаянно пытался дышать размеренно, но сердце частило, и мысли разбегались. Что Дальвейг? Оглушен? Мертв? Нужно как-то освободиться…
Те же ловкие руки принялись обшаривать карманы. Через мгновение Ларс понял, что лишился ключа от наручников. Дальвейг пошевелился и застонал. Человек, обыскивавший Ларса, напоследок отстегнул кобуру с патронташем, перешагнул через барона и отступил назад, вглубь коридора.
Он ведь был в той нише, запоздало сообразил Ларс. Прятался в темноте за развалинами колодца, слышал каждое слово. Если бы они пришли позже, то не нашли бы сундука.
А что они найдут теперь?
— Встать, — приказал голос. Барон что-то пробормотал и тут же вскрикнул, будто его ударили. Скорее всего, так и было.
— Встать, — повторил обладатель стальной смерти. — Кто заорет — получит свинцовый гостинец промеж глаз. Шагайте.
Дуло оторвалось от лица Ларса, и он услышал, как напавший отодвигается за поворот, к близкой двери. Тот, что таился в темноте, пнул барона, понукая. Делать нечего. Ларс потащился по тоннелю в неизвестность, держась стены.
Ноги скользили по разлитому маслу.
Ларс всегда любил ветер. Даже на затерянном в море островке, где пограничный пост торчал, словно обломанный клык, на вершине скалы, и соленые порывы, казалось, пробирали насквозь. Но сейчас свежий вечерний ветерок навевал тоску. Он лениво задувал в разгоряченное лицо и нес запахи воды и тростника. А еще безнадежности
— Шагайте.
За спиной громыхнула дверь сторожки. После теплой сырости подземелья Ларса зазнобило, и он изо всей силы старался унять дрожь, дабы те двое не приняли ее себе в заслугу. Дальвейг тащился позади, сильно припадая на правую ногу, и дышал тяжело, будто конь после скачки.