Страж сумерек
Шрифт:
— Сколько угодно, — сообщил он. — Сами понимаете, что бы заказать напитки у столичного поставщика, нужен приличный оборот. Местные трактирщики такого не потянут, но хочется же отличаться от простой забегаловки!
— И что же они делают? — виски уже слегка затуманило голову.
— Проявляют изобретательность! — подмигнул мистер Кеннет. — Вы, может, знаете, что раньше через наш герад шел торговый путь в Сконнию и дальше к побережью.
— Слышал. Но торговля давно прекратилась. Нашлись более удобные маршруты.
— Тропы-то остались. И, бывает, используются.
—
— Случаи бывали, — подтвердил дорнлессец. — Видите ли, Сконния по итогам последней войны имеет право на большие льготы в торговле с Империей. Сконнские торговцы покупают местные напитки — кстати, весьма посредственные, но дешевые — бочонками. Перевезти через пролив, а затем переправить через границу несложно, если знаешь горы и немного подмажешь пограничную стражу. А уже здесь вино можно разлить в бутылки, запечатать, наклеить нужные этикетки — и раз! Вот он знаменитый «Призрак Дома Форест» в три-четыре раза дешевле, чем обошлось бы заказанное в Федериции!
— И вы можете сказать точно, кто именно занимается подобными делишками?
— Я время от времени встречаю такие бутылки по разным трактирам, — уклончиво ответил мистер Кеннет. — Но, сами понимаете, я не могу утверждать, какие мои собратья по профессии нарочно проделывают подобные трюки, а какие — просто заблуждаются, покупая подделку у мошенников. Но что скажу точно: в последнее время безобразие это сильно уменьшилось.
— Это почему же? — Ларс прислушался, не раздастся ли снаружи топот ног, но подчиненные не спешили с докладом.
— Как бы выразиться, — мистер Кеннет задумчиво повертел бутылку за горлышко. — Не то что бы я обвинял, но как говорят: про мертвецов либо хорошо, либо…
— Правду, — откликнулся Ларс.
— Что ж, правду так правду, — улыбнулся дорнлессец, снова наполняя себе бокал. — Она уже не повредит. Видите ли, гере Ларс, ходили упорные слухи, что покойный городской советник Амундсен использовал для получения прибыли такой вот… род деятельности.
— Что вы говорите? — Ларс поймал себя на мысли, что почти не удивлен. Кетиль Амундсен несомненно был весьма прытким типом. Да он и сейчас не в меру подвижен.
— Так считали многие, — пожал плечами мистер Кеннет. — У него, разумеется, были и иные, более законные способы получения дохода. А его многочисленные поездки по гераду вполне прикрывали такие вот… авантюры.
— А скажите-ка, мистер Кеннет, — Ларс в упор взглянул на дорнлессца. — Не доводилось ли слышать, что некий содержатель постоялого двора в Миллгаарде тоже замечен в закупке столь интересного товара?
Мистер Кеннет ответил самой любезной улыбкой.
— Может быть, гере ленсман. Все может быть.
Ожидание затягивалось. Эдна устало прикрыла глаза, слушая, как брат, разминая пальцы, почти беззвучно выстукивает на обломке ствола «Вечернюю сонату» Резергофа, произведение, требовавшее при игре большой внимательности и ловкости. Он как раз перешел к финальной части, когда на дороге послышались шаги.
— Эдна, — легонько позвал музыкант, и они оба настороженно устремили взоры на дорогу.
Звук
Управляющий, казалось, спешил: он шел быстрым, твердым шагом и вскоре миновал место, где засели наблюдатели. От Эдны не укрылось, что на Леннвальде дорожный костюм, и сапоги густо заляпаны грязью.
— Куда его понесло? — шепотом спросила она брата. Тот пожал плечами и внезапно указал на противоположный от дороги склон.
Эдна присмотрелась и с удивлением обнаружила, что от усадьбы, прячась в глубине орешника, движется еще кое-кто, очевидно, следящий за Леннвальдом.
— Оставайся здесь, — проговорил Эйрик, и прежде чем она успела возмутиться и оспорить это решение, он покинул свой пост и с предельной осторожностью стал пробираться через лес вслед за Леннвальдом и его соглядатаем.
— Что-то он не торопится, — Ларс все больше тревожился. День повернулся к вечеру, и ленсман с каждой минутой сильнее сомневался в правильности своего решения — ждать барона в «Гусе». Но с другой стороны, вслепую мотаться по городу, упуская шанс встретить Свейна Дальвейга в самом привычном для него месте после дома, тоже неразумно.
Мистер Кеннет озирал заведение из-за стойки, будто военачальник — позиции, изредка покидая свое место, чтобы поприветствовать какого-нибудь почтенного клиента. До вечернего притока публики оставалось еще вдоволь времени, и дорнлессец мог позволить себе неспешный разговор.
— Придет, придет обязательно, — успокоил он Ларса. — Я же говорю: не было такого, чтобы барон миновал «Гуся». Разве что в «Охотничий домик» заехал, но там он надолго не задерживается, я там ассортимент попроще держу.
— Что еще за «Охотничий домик»? — насторожился Ларс. Такого названия он не помнил.
— Это тоже мое заведение, — пояснил мистер Кеннет. — Несколько миль от города, на дороге к перевалу. Дилижансы обычно делают там первую остановку, вот я и поставил трактир. Небольшой — всего-то один зал да с пяток комнат наверху. Но местные помещики любят останавливаться после охоты или по пути через горы. Гере Роттер, например, частенько наведывается. А Дальвейги и вовсе облюбовали: старый барон постоянно гостил, когда в столицу ездил, и молодой тоже не забывает. Гере Леннвальд опять же…
— А он что — часто отлучается из поместья? — спросил Ларс.
— Да не то что бы… Позвольте, я все-таки налью вашей милости еще. Великолепное же виски… Гере Леннвальд в основном по округе разъезжает, но вот помнится, недавно в Свартстейн ездил, так тоже у меня в «Домике» останавливался со слугой. Тот еще приболел.
— Приболел?
— Он же ульп, здешней едой не питается, все больше рыбу и оленину, как его народу привычно. А тут пришлось обычную пищу есть, так у него живот-то и прихватило. Все, кто обедал, довольны, только он маялся. Так и пришлось гере Леннвальду вечерним дилижансом одному уезжать.