Странные камни

Ли Эдвард

Лиллибридж обратился к Эверарду более прямо.

– Конечно.

– Я могу гарантировать, что вы мне не поверите, но обещайте оказать мне одну услугу и просто подумать об этом, ладно?

– Ладно. Пожалуйста, говорите дальше.

"Вот и все..."

– Я из будущего, - он ждал эффекта, но, по крайней мере, выражение лица Лиллибриджа еще не стало веселым.
– Это что? 1893 год?

Лиллибридж кивнул.

– Меня перенес сюда... какой-то вид оккультной науки, спровоцированный практикующим, которого...

я оскорбил. Это единственное, как я могу это выразить, так что... давайте пока оставим это как есть.

Выражение лица Лиллибриджа теперь менялось от терпеливого к натянутой ухмылке недоверия. В конце концов он сказал:

– Хорошо, мистер Эверард. Если то, что вы говорите, правда, из какого вы года?

– 2024, и я это докажу, - Эверард вытащил свой бумажник и начал раздавать карточки.
– Это мои водительские права. Обратите внимание на мою фотографию и дату.

– Водительские права?
– спросил Лиллибридж.
– Что это?

"Черт. Разве в 1893 году здесь не было машин?"

– Знаете, машины, автомобили?

– О, - Лиллибридж, казалось, уловил что-то смутно знакомое.
– Как те моторизованные фургоны, о которых я читал, что они есть в Германии. Говорят, они сделают лошадей ненужными. Вы когда-нибудь слышали что-то более абсурдное?

"Приятель, ты понятия не имеешь", - подумал Эверард.

– Это моя карточка АЗС, - сказал он о следующей карточке, на которую посмотрел Лиллибридж.

– А... З... С?

"Неважно. Он не знает, что такое чертова заправка".

– Вот, это вам должно быть интересно, - и он протянул газетчику двадцатидолларовую купюру.

Лиллибридж внимательно прищурился, разглядывая купюру.

– Ну, я вам скажу; там написано 2024. Но я не могу сказать, что Джексон - мой любимчик, и кто, черт возьми, такая Джанет Йеллен?

– Она министр финансов...

– И как вы можете ожидать, что я в это поверю?
– раздраженно сказал Лиллибридж.
– Они никогда не дадут такие важные посты женщинам.

Эверард хотел рассмеяться.

"Приятель, ты понятия не имеешь".

– Теперь, я полагаю, вы собираетесь сказать мне, что женщины вашего времени имеют право голоса...

– Не раньше 1920 года, - просветил Эверард мужчину.
– Вскоре после Первой Мировой войны.

– Мировая война... что?

– Да ладно, мужик!
– закричал Эверард.
– Время тратится зря. Ты мне веришь или нет? Черт, я только что показал тебе вещи из двадцать первого века! Что? Ты думаешь, это какой-то трюк, чтобы тебя обмануть? Ты думаешь, я подделал эти вещи?

Лиллибридж погладил подбородок, как будто у него была бородка.

– Ну, если это так, то это, похоже, очень сложный трюк и... в любом случае это не имело бы никакого смысла. Ты меня не знаешь, и я не представляю, как ты можешь выиграть, заставив меня думать, что ты из будущего.

– Эврика!
– Эверард ликовал.
–

Вот мы и добрались! Ты мне веришь!

– Ну, я не совсем это сказал, но знаешь...
– Лиллибридж полез в карман куртки.
– Все эти разговоры о людях из будущего, я нашел самый странный предмет внизу, в одной из ризниц. Я не могу себе представить, что это, но, похоже, это какое-то устройство или аппарат, и если что-то из того, что я видел сегодня, похоже на что-то из будущего, так это оно.

– Правда?
– Эверард протянул руку.
– Дай-ка посмотреть.

Это было что-то маленькое и черное, что Лиллибридж вложил в руку Эверарда.

– Охренеть!
– закричал Эверард в восторге.

Предметом оказался мобильный телефон.

"Не мой, но кого это волнует?"

И он все еще был заряжен больше чем на половину.

– Я не могу поверить в это дерьмо!

Выражение неодобрения Лиллибриджа не могло быть более ясным.

– Такой язык действительно позорен, должен сказать, и для этого нет никаких оснований. Ты говоришь как люди с верфей. Но, кажется, ты знаешь, что это за предмет.

– Это называется сотовый телефон. Это как телефон, но без проводов. У вас есть телефоны, верно?

– Конечно! Мы здесь не доисторические, - сказал Лиллибридж.
– Кажется, ты в восторге от этого - сотового телефона.

– Да. И ты говоришь, что нашел его внизу?

– Да, в ризнице, в столе. Там было довольно много других с ним, - Эверард знал, что ему придется осмотреть другие телефоны и поискать другие предметы, которые могли бы не относиться к этому периоду времени.

– Церковь Звездной Мудрости, - сообщил Лиллибридж, - выросла до более чем двухсот членов, но городской совет и полиция выгнали их из города, и церковь была закрыта в...

– 1877, - вспомнил Эверард из рассказа.

Лиллибридж бросил на Эверарда самый подозрительный взгляд.

– Да, и вполне может быть, что мы с тобой первые люди, ступившие сюда с тех пор... Должен признать, наша встреча и это маленькое предприятие становятся довольно интересными.

Эверард не смог устоять.

– Скоро все может стать еще интереснее.

"Например, когда тебя убивает в этой комнате какой-то призрачный монстр, который расплавит твои кости и проделает дыру в твоем черепе. Как тебе такое?"

– Поскольку ты, кажется, в курсе, - продолжил Лиллибридж, глядя на люк в потолке.
– Ты хоть представляешь, что там?

– Да. Мир боли. Пинание задницы. Поверь мне на слово. НЕ ХОДИ туда. Эверард решил, что есть только один наиболее логичный вариант. Он достал визитку Асенат, на которой был ее номер телефона.

– Интересно, что будет, если я...

Лиллибридж наклонился, разглядывая барельефы по бокам трапецоэдрического ящика, с некоторым отвращением.

– Совершенно отвратительные эти гравюры. Но что ты говорил?