Странные камни
Шрифт:
Эверард фыркнул от смеха.
– Я попробую позвонить настоящему живому человеку в реальном месте... из того, что, вероятно, галлюцинация. Почему бы и нет?
Он набрал номер Асенат на мобильном телефоне. Тот зазвонил всего один раз, прежде чем трубку сняли.
– Тебе потребовалось достаточно много времени, - ответил медленный, колдовской голос Асенат.
– Слушай, мне жаль!
– он выпалил: - И я действительно это имею в виду. Мне жаль, что я обругал Лавкрафта - поверь мне, я своими глазами вижу, каким гением он был.
– Как ты можешь не знать? Ты стоишь посреди всего этого, не так ли? Все это дерьмо действительно работает, потому что разум Лавкрафта заставил его работать.
"Проклятие!" - он почесал голову.
– Все из-за того, что ты положила в эту чертову шоколадную конфету?
– Сильный и могущественный эликсир, - рассмеялась она.
– Как сказал Шекспир: "Есть нечто бoльшее на небе и на земле", верно? Есть также нечто бoльшее в безднах космоса и в непостижимых ужасах, которые нам еще предстоит познать, - она сделала паузу.
– Так ты говоришь, что тебе жаль?
– Да, да, мне жаль! Я высокомерный мудак, признаю это, - Эверард не мог говорить достаточно быстро.
– Я педант, эгоист и всезнайка.
– И сексистский кусок дерьма, который видит в женщинах только соусницы, которые нужно наполнять своей спермой?
Эверард нахмурился. Это немного грубо, не так ли?
– Да, да! Ты права! Я принимал тебя как должное, я вожделел тебя, я рассматривал тебя как совокупность половых органов, и мне жаль! Я имею в виду, я не заслужил всего этого! Ты так чертовски хороша собой, что я ничего не мог с собой поделать.
– О, как мило, - издевательски произнесла она.
– Не копай себе могилу еще глубже, покровительствуя мне. Это не сработает. О, и где ты, кстати? В Эксхэме? В отеле Гилман Хаус?
– В Церкви Звездной Мудрости, - прохрипел Эверард.
– Она существует точно так же, как в рассказе. Я даже здесь с Эдвином Лиллибриджем.
Асенат звучала удивленно.
– Бедняга даже не знает, что он мертвое мясо. Я бы не стала подходить к нему слишком близко. Иначе Блейк найдет два расплавленных скелета.
Эверард проигнорировал предупреждение.
– Лиллибридж сказал, что нашел этот телефон где-то внизу, и сказал, что там были и другие телефоны. Это говорит мне, что ты отправляла сюда людей и раньше, верно? Ты отправляла их сюда оттуда. Зачем?
– Ну, наверняка такой мерзавец, как ты, слышал выражение "Киска" должна есть". Ну, и воплощение Ньярлатхотепа тоже.
"Иисус. Еда? Должно быть, это что-то бoльшее".
– Так где же они тогда? Другие люди, которых ты сюда отправляла? Они мертвы?
– Большинство из них, конечно. Но я предполагаю, что несколько все еще бродят там. Ты наткнулся
Эверард понятия не имел, о чем она могла говорить.
"Она оккультная шлюха, но она знает свое дело. Что бы она ни положила в шоколад, она может отправить людей на другие планы бытия. Это сила, которая может превратить чье-то воображение в реальность, или, может быть... другие реальности в чье-то воображение - воображение ЛАВКРАФТА".
Голос Асенат снова всплыл на линии.
– Помни, теперь, если ты скажешь ложь достаточно большую и достаточно много раз, люди поверят в нее. Это то, что ТЫ сказал. И ты был прав... насчет этого. Насчет Лавкрафта ты ошибался. У него была сила подключаться к Потустороннему миру, брать то, что является правдой там, и ложью здесь, и делать это правдой везде... Древние Боги дали ему эту силу. Он проложил путь, чтобы сделать ложь правдой. Я предлагаю тебе очень серьезно об этом подумать, профессор Эверард. Рассмотри все... грани этого утверждения - без каламбура. И ты хочешь узнать, что является самым большим сюрпризом?
– Да!
– рявкнул он.
– Ты уверен?
– Да!
– Скажи "пожалуйста", как вишенка на торте.
– О, черт возьми! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!
Пауза.
– Ладно. Самый большой сюрприз - это...
Она повесила трубку.
Эверард взревел.
– Что за мерзкая мужененавистница! Я пну ее прямо в ее вонючую щель!
– он попытался перезвонить, но, конечно, связи не было.
Лиллибридж посмотрел на него с хмурым видом.
– Мне жаль, что английский язык только деградировал к тому времени, как он дошел до вас.
Несмотря на то, что сейчас уже близился закат, расплавленный свет сумерек лился в комнату через жалюзи. Он был очень ярким, но затем быстро потемнел, когда облака надвинулись на солнце. Тени ползли по полу.
– Я спущусь вниз, чтобы проверить другие телефоны.
– Ладно, - сказал Лиллибридж.
– Я скоро спущусь.
– И помни Правило номер один...
– Да. Не смотреть в камень.
Эверард кивнул, повернулся, затем начал спускаться по ступенькам, но он не успел далеко уйти, как его также осенила одна оплошность, поэтому он крикнул:
– Я забыл! Есть Правило номер два. Ни при каких обстоятельствах не закрывай...
Раздался металлический лязг, как будто крышка на шкатулке СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА захлопнулась.
– Крышку!
Но было уже слишком поздно. Раздался адски громкий грохот, словно на церковь упала бомба, а затем ряд умеренных толчков охватил строение, сотрясая пыль и куски штукатурки с вершины винтовой лестницы.
Эверард закричал:
– Лиллибридж! Убирайся оттуда!
Но единственным ответом, который смог издать репортер, были крики.