Странные камни

Ли Эдвард

– Святое дерьмо!
– проревел он.
– Вы, должно быть, издеваетесь надо мной!

Высокий мужчина стоял прямо перед дверью, как будто собирался войти сам, и он казался почти таким же шокированным, как Эверард.

– Извините, если я вас напугал, - сказал мужчина с легким новоанглийским акцентом.
– Если это хоть как-то утешит, вы меня тоже напугали.

– БОЖЕ МОЙ, вы меня до чертиков напугали, - ответил Эверард, его сердце фактически пропустило удары.
– Я не думал, что здесь кто-то есть.

– Я тоже не думал, и

полагаю, что не имею права спрашивать, что вы здесь делаете, потому что мы оба, похоже, нарушители; судя по вашей довольно... своеобразной одежде, я полагаю, что вы не хранитель и не член общины.

– Вы определенно правы, - сказал Эверард, отдышавшись.
– Я не умею водить шваброй и никогда не был членом какой-либо церкви. Я просто...
– но тут его ответ зашел в тупик.

"Что я могу сказать, ради всего святого? Я съел шоколадную летучую мышь, сделанную ведьмой с большими сиськами, и следующее, что я помню, - я здесь?"

Вместо этого он просто протянул руку.

– Я Роберт Эверард, и я просто расследую что-то. Мне очень интересна архитектура периода готического возрождения.

Мужчина пожал Эверарду руку.

– Ну, можно сказать, я сам веду расследование. Меня зовут Эд Лиллибридж. Я ищу зацепку для "Вестника Провиденса".

Эверард напрягся, услышав имя этого человека. В рассказе Блейк нашел труп репортера по имени Лиллибридж, разложившийся до костей и лоскутов одежды, в этой самой комнате. Теперь причина устаревшей одежды мужчины - длиннополый сюртук со слишком большими пуговицами - стала более понятной. Тот самый человек, которого в этой комнате в 1893 году забил насмерть не кто иной, как Призрак Тьмы...

– Вы знаете о слухах об этой церкви?
– спросил Лиллибридж.

Эверард не видел ничего плохого в том, чтобы высказаться.

– Переименованная в Церковь Звездной Мудрости в 1844 году и основанная археологом по имени Энох Боуэн.

– Больше, чем археолог, - добавил Лиллибридж.
– А также оккультист, астролог и медиум.

Эверард улыбнулся.

– Вы верите в такие вещи? В сверхъестественное, я имею в виду.

– Нет, мистер Эверард, я решительно не верю. Но я верю, что некоторые люди верят в это, когда их убеждает лидер, достаточно умный и достаточно харизматичный. Такие люди могут заставить людей поверить во что угодно.

– Достаточно справедливо, - согласился Эверард.

Он собирался привести Гитлера в качестве главного примера, но потом ему пришло в голову: Лиллибридж даже не знает, кто такой Гитлер; он тогда еще не родился.

– Это интересно, - продолжил газетчик.
– Я имею в виду, что вы должны быть знакомы с этой историей. Она была очень замалчена, когда все это достигло апогея, а это было почти двадцать лет назад. Я был еще ребенком.

– Разве не было нескольких предсмертных признаний?
– Эверард, казалось, помнил из рассказа Лавкрафта.
– Люди признаются в совершении убийств и жертвоприношений? Даже когда им позволяют заглянуть в другие межпространственные

миры?

Брови Лиллибриджа поднялись.

– Я впечатлен. Я думал, что все эти подробности уже забыты. Ну, тогда скажите мне, раз вы так много знаете. Какой мифический тотем служил объектом поклонения прихожан?

Эверард пожал плечами.

– СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР.

Лиллибридж замер, широко раскрыв глаза.

– Откуда вы об этом знаете?

"Если бы я тебе рассказал, ты бы подумал, что я сумасшедший, существуешь ты на самом деле или нет".

– Скажем так, я умнее, чем кажусь. И у меня для вас новости. СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР - это не миф. Он настоящий.

Теперь Лиллибридж выглядел пораженным.

– Но это нелепо. Это было просто изобретение, использованное для обмана доверчивой паствы.

– О, он настоящий, все в порядке. На самом деле, он не дальше, чем в нескольких шагах позади меня, - и затем Эверард отступил в сторону и позволил Лиллибриджу войти в пыльную решетчатую комнату.

– Я... я не могу поверить в то, что вижу, - прохрипел Лиллибридж.
– Это именно то, что описывают очевидцы. Но я никогда не думал, что это может выглядеть так ошеломляюще...

Эверард небрежно подошел к нему сзади.

– Да, это довольно завораживающее зрелище, не так ли? Его асимметрия поражает; он выглядит искривленным, но точки на каждом конце, кажется, образуют идеальную ось.

Лиллибридж, казалось, не слышал его; он наклонился, положив руки на колени, и сосредоточил свой взгляд на черных глубинах камня.

"Упс!" - Эверард бросился вперед, схватил Лиллибриджа за плечи и оттянул назад, прервав его сосредоточенный взгляд.

– Я забыл вам сказать. Правило номер один. НИКОГДА не смотрите в камень.

Лиллибридж был взволнован.

– Почему же нет?

– Ну, потому что он может перенести вас в другие измерения и сделать вас совершенно безумным, и это только для начала. Но продолжайте и коснитесь его на мгновение. Он теплый. Он бьется как сердце.

– Вы правы!
– воскликнул Лиллибридж, тряся рукой по многогранной поверхности.
– Это НЕВОЗМОЖНО. Это, очевидно, сплошной кристалл! Как он может так биться?

Эверард покачал головой.

– Какова бы ни была причина, я подозреваю, что человеческий разум недостаточно сложен, чтобы постичь это - если вы верите в историю камня, в которую вы сказали, что не верите.

Лиллибридж коротко улыбнулся.

– Я не верю, это верно. Но это интригует, - теперь он повернулся к Эверарду.
– Но я все еще не совсем уверен, как вы могли бы вписаться во все это...

Эверард обдумывал любой возможный ответ.

"Мне сказать ему, что его убьет Призрак Тьмы? В этой самой комнате?"

Нет, ему не нравилась такая перспектива. Но тогда какая разница? Почему его должно волновать, что Лиллибридж считает его сумасшедшим?

– Как я вписываюсь?
– сказал Эверард.
– Ну, я могу попытаться рассказать вам, если хотите.