Стой, ты мой
Шрифт:
– Какое нафиг оружие?
– морщится Ваня.
– Здесь преступный синдикат, по-твоему? Фильмов насмотрелась?
– А что еще в окно незаметно проносить? Антон заказал киллера, нас хотят убить! По-тихому, вдали от города, - заключает она.
– Я знала!
– у нее такой вид, словно она от радости вот-вот запрыгает.
Оглядываю мастерскую. Ящиков полно, и в инструментах я ничего не понимаю, но пистолет от сверла какого-нибудь, отличу.
Хотя, версия Николь так-то дурная, зачем нас всех расстреливать. Антону надо было
Одногрупники возятся по углам, играем в детективов.
Я выигрываю. В закутке за пеногенератором замечаю четыре больших пластмассовых чемодана. Синих. В ряд. Переворачиваю один и открываю.
Внутри он под завязку забит хозяйственным мылом. Или чем-то похожим. Куски в пленку запаяны, в прозрачную. Хм, может, для мойки штуки. Но спрятано же. Подозрительно.
У меня за спиной присвистывает Егор:
– Отойди отсюда, быстро.
– Что это?
– запинаюсь на ступеньке возле генератора, когда он выдергивает меня и хватаюсь за подскочившую Николь.
– Что там?
– она тянет шею.
Ваня втискивается в каморку за Егором. Они долго не отвечают, отмахиваются, потом Ваня задушенно хрипит:
– Шашки. Толовые. Точно. Вот тут на каждой гнездо для детонатора.
– Бомба?
– переспрашиваю. Смотрю на Егора, осторожно закрывающего чемодан. Он толкает Ваню, вылезает за ним в мастерскую.
– Честно бомба?
– повторяет Николь.
– Четыре чемодана взрывчатки, - они кивают.
Мы молчим.
Кажется, что это просто шутка, привычная, оттого и несмешная, на третий-то раз. Но нет, они там, стоят у стены, по-настоящему, и беду напророчили мы сами же, пока выкручивались с этими глупыми ограблениями.
– Так официант взрыв планирует?
– у Николь садится голос.
– Когда?
Из распахнутого окна дует, из крана на пол капает вода и слышно, как лампа над головой трещит, нагоняет страх.
– Вдруг он вот щас прям кнопку жмет?
– зловеще шепчет Ваня.
Егор теребит подбородок. Была бы борода - подергал бы, нервничает, сводит брови, прикинув в уме, говорит:
– Он хотел. Мы бы тут уже не стояли, если бы не снегопад. Недокиллер сам в усадьбе застрял. С Антоном за компанию. Бежать им некуда, горы и море снега на километры. Они ведь не самоубийцы, сами себя взрывать.
– То есть...- тянет Ваня.
– Нда, весело. И что тогда?
– К начальнику охраны и скорее, - Николь ежится, запахивает вязаный кардиган.
– Пусть их скрутят и запрут. Звонят в полицию. Чистят дорогу. Зашибись праздник. Я не хочу тут оставаться.
Вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь наверху. Оборачиваюсь на гулкий стук каблуков по ступенькам и голос Марии:
– И воском кузов покрыли, как я сказала?
– Верно, - отвечает шагающий за ее спиной официант. Он еще не переоделся в смокинг, в грязном синем комбинезоне и резиновых сапогах, отчего выглядит
– А вы что тут забыли?
– восклицает Мария, заметив нас.
– Егор, ты машину свою на воск загонял? Вот этот молодой человек отлично справляется, чистила двигатель, загляденье, Патрик, вы - сокровище, - она смотрит через плечо.
Патрик похвальбу мимо ушей пускает, сверлит нас тяжелым взглядом. Торчим прямо возле каморки с серыми перепуганными лицами и не двигаемся. Ваня тянется к ручке и прикрывает дверь, только уже поздно, тот все понял. От нашего закутка до выхода далеко, а еще притащил черт эту Марию...
Она заглядывает в салон, оценивает уборку.
Он неотрывно смотрит на нас, стоит, широко расставив ноги, всем видом говорит, что терять ему нечего. Тишина, напряжение аж искрит, Мария болтает ерунду.
– Ой, у меня тут шампанское, оказывается, - она, не глядя, сует бутылку Патрику.
– Подержите.
Егор встряхивается, решительно шагает к тойоте.
Патрик предупреждающе выставляет вперед палец. Жестом показывает, как бутылкой стукнет по голове его щебечущую матть, если Егор еще хоть шаг сделает, и тот останавливается.
– Ну, вроде все отлично, - Мария хлопает дверцей.
– Боялась, что вы коврики не высушили, терпеть не могу, когда сырыми кладут. Егор, - взмахивает рукой, - пойдем на завтрак, хочу с тобой поговорить.
Над ее белобрысой укладкой нависает шампанское. За ее спиной официант качает головой. С нашим доносом про бомбу он нас не выпустит, однозначно.
– Мам, ты иди, - медленно говорит Егор, сует руки в карманы.
– Я догоню.
– Пошли вместе, потом с друзьями встретишься, - категоричным тоном отрезает она.
Привязалась. Бутылка висит над ней дамокловым мечом и треплет нервы.
– Пять секунд. Закажи пока завтрак, - Егор улыбается ей и тихо бросает нам через плечо.
– Телефоны есть у кого-нибудь? Вызывайте помощь.
Без толку шарю по шортам, у меня даже карманов нет. Ловлю обреченные взгляды Николь и Вани.
– Нет, это неслыханно, - Мария оборачивается к Патрику, резко опустившему руку.
– Друзья важнее матери, представляете, какой нахал?
– Молодежь, - тот сочувственно вздыхает. Успокаивает.
– Не волнуйтесь, Мария, идите, я их сам на выход отправлю.
– Да прям, - она отмахивается. Постукивает каблуком по полу.
– Егор, живо сюда.
Официант злобно смотрит на Егора. Проводит пальцем по горлу. Жуткий тип. Егор растерянно оглядывается.
– Выметайся!
– говорю ей.
Она хлопает ресницами и недоверчиво косится на меня.
Ей не грубят, а спасают от травмы черепа, но как это объяснить под надзором пузатого гангстера? А если Аверинской бывшей не будут грозить кровавой расправой и она поцокает на шпильках на выход, то нас ведь все таки четверо, Егор и Ваня сильные молодые парни, и...