Стой, ты мой
Шрифт:
А сейчас меня обещали научить кататься. И у нас люкс на двоих.
Прибываем по темноте, аккурат к ужину, я успела вдоль и поперек изучить историческую справку.
Огромная усадьба когда-то принадлежала какому-то графу. Трямс, добрый вечер, граф, не желаете ли заглянуть на ужин в нашем веке? Санаторий "Сказочно", версия 2.0.
Автобуса с остальными пока нет, машины Егора, вроде как, тоже, стою возле ограждения и слежу, как Саша вытаскивает чемоданы.
Встречать здесь праздники собираются одни крутышки, а мы
– Кристин, а ты учебники не взяла что ли?
– спрашивает, ковырясь на сиденьях.
Не отвечаю, прижимаюсь к желтому столбу и пропускаю машину. Синяя десятка проезжает мимо, втискивается между двумя иномарками и останавливается.
Жду водителя, но тишина, никто не выходит. Хм. Заражаюсь паранойей.
Глава 22
Обеденный зал находится в пристройке, потолок словно окно в небо. Можно жевать грибную запеканку и любоваться звездами, в хорошую погоду очень романтично.
Кристина лениво листает меню. Ничего не выбрав, откладывает кожаную папку. Ковыряет остатки салата в тарелке и двигает по скатерти на край стола.
Малыш наелся. Хмурится на меня. Не дождавшись реакции, берет вилку и ворошит шампиньоны в моей порции.
– Ну что?
– вытираю губы салфеткой.
Она как пилочка. В-ж-ж, весь ужин пилит мне мозг на тему подозрительного парня из синей авто.
Пропускаю мимо ушей. Едва перестал закидываться колесами, а она с транспарантом маячит "пое-е-хали, ну же, сбросим опять тебе крышу, как ковер-самолет, в дальнюю даль уплывет твой рассудок"
– Вон, - Кристина стреляет глазами в сторону.
– Даю зуб, он точно замаскировался под официанта.
В зале красивые резные столы и стулья из южного ореха. Обслуга рассставляет блюда с разной деликатесной всячиной перед гостями. Народу полно, и знакомых лиц тоже, селебрити, то и дело мелькают в глянце.
Ее подозрительный тип похож на меня. Бородатый, волосы темные, фигура крупная. Моложе, на вид лет тридцать. И живота у меня такого нет. Чтобы аж над ремнем нависал. Пиджак не застегивается.
– Кристин, - отпиваю кофе.
– Может, он не маскировался. Может, он и есть официант. Глянь, у него даже поднос в руках.
Я все понимаю. У нее возраст такой. И профессия. Ей хочется ребусы отгадывать. А я целый день за рулем, и я устал.
– Фух, вот это я дал, - гремит над ухом голос Антона. Он двигает стул, ножки скрежещут по мраморным плиткам. Бухается сбоку от меня.
– Дорогу не на шутку заметает, думал встрянем где-нибудь. Пурга, ничего не видать.
У нас тепло, светло, в углу пианист по клавишам бряцает, но мы сидим у окна, и слышно, как завывает ветер, стучит снег в стекло.
– Ты один?
– оглядываюсь.
– Надо позвонить нашим, узнать, где едут
– Мы с худредактором, он в номере вроде,
– Остальных не будет. Кто-то отменил автобус. А завтра им уже смысла нет мотаться. Здрастье, - говорит подошедшему парню в смокинге.
– Мне...
Он перечисляет, чем щас полакомится, я смотрю на Кристину и жую губу.
С Антоном мы последнее время не ладим. Я пока не сказал, что в курсе, как он дурил издательство эти полгода и какую сумму себе выкачал. Если обвинять, то сразу во всем. И в том, что весной я под капельницами валялся тоже. Но я один раз ошибся с Егором, вешать косяки теперь и на друга не могу. Или не хочу. Чего-то жду, сам не знаю.
– Что значит кто-то отменил автобус?
– Кристина наклоняется вперед.
– Специально помешали нашим сотрудникам мотануть сюда отдохнуть? И кто?
– Мотанули мы сюда, как ты выражаешься, работать, - морщится Антон. Берет стакан и откидывается на стуле. Делает глоток рома.
– Съемки по договору. Притомило всё вам разжевывать, Кристина.
– От одного предложения утомились, Антон Геннадьевич?
– ставлю локти на стол, упираюсь подбородком в ладонь.
У Кристины тренькает телефон. Она вчитывается в сообщение и встает:
– Николь пишет. Они приехали. Я наверху буду.
Она подмигивает. Уже у Антона за спиной корчит ему рожу. Показываю ей знаком, чтобы прекратила. Заметно, что он ей не нравится, но ведь люди кругом.
Антону приносят заказ. Тот самый пузатый официант. Ставит на стол блюдо с яйцами и бокал с белым вином.
Вроде бы он другое что-то просил.
– Это вареные яйца?
– спрашивает Антон.
– Да, - кивает парень.
– И вино?
– Именно.
– Дружок, у тебя скорлупа в бороде застряла.
– Я вытащу.
Парень закрывает бороду подносом и уходит. Антон чистит яйцо.
Моргаю.
– Это что было?
– смотрю вслед официанту. Поворачиваюсь к Антону.
– Ты же рыбу заказывал?
– Какая разница, - Антон трясет солонкой.
– Здесь белка еще больше.
Он невозмутимо двигает челюстями. Белком насыщается. Не сотрясает кулаки в угрозах, что официант пробкой вылетит с работы, просто ест то, что подсунули - какая-то странная реакция.
И сам диалог. Чушь про скорлупу в бороде. Не было ее там.
Будто бы шифром разговаривали.
– Александр, - меня трогают за плечо.
Поднимаю глаза и узнаю управляющего Дениса. Он безразлично-любезно улыбается тонкими губами и спрашивает, как добрались. Для справки уточняет, вкусно ли кормят, недоуменно косится на вареные яйца. Присаживается к нам за стол и переходит к делу - если мы завтра хотим покататься на лыжах и поснимать пейзаж, то интерьерами уже сегодня надо заняться. Мужик волнуется, что не успеем.
Допиваю кофе и включаюсь.