Стой, ты мой

Гринч

– Вот здесь, - Кристина шлепает по файлу.
– Семь процентов акций на мое имя записаны, а юрист...

– Сама отказалась кофе носить, - привлекаю ее к себе.
– У меня место директора освободилось, ты работать рвешься, идеально, - ловлю её испуганный взгляд и смеюсь.
– Я теперь здесь постоянно, всему научу. Ты послушай, как звучит: директор издательства - Кристина...- едва не ляпаю Аверина, но кусаю язык.

Наклоняюсь и целую, лучше заткнуться. Теряюсь, что делать - не знаю, Кирилл мне планы спутал.

Отрываюсь от нее и смотрю на ребенка. Кольцо куда-то задевал. Развлекается с упаковкой салфеток. Бедный малыш, бросили в скучном офисе и решают свои делишки.

– Я думала мы ненадолго, тебя заберем и гулять, - виновато говорит Кристина.
– Оставили в машине все. Там у него щенячий патруль и азбукварики. Родной, щас поедем, - поднимает его на руки.
– Так ты с нами?
– оборачивается ко мне.

– Да-да, вы спускайтесь, я через две минуты приду, - помогаю им одеться и выпроваживаю.

Звоню в студию и отменяю квест. К лучшему. Кристине после этой истории с Винни-Пухом чего-то спокойного, наверное, хочется.

Приглашаю их в зоопарк. Кристина за рулем, сажусь на заднем сиденье с Кириллом, он в детском кресле. У него есть вертолет, ракета и патрульные собаки, но он достает из кармана колечко и зажимает в кулаке. С коробкой киндеров не прокатило, Кристина не разрешила больше шоколада. Братец ее неприступен, украшение отдавать не собирается.

Ослабляю галстук и смотрю в окно.

Праздники еще не прошли, народ на улицах веселый. Скоро стемнеет и надо встречать родителей на вокзале. В Кристине я не сомневаюсь, она прелесть и понравится моим, а вот с Абрамовыми старшими встреча не шибко радует, не люблю такое, я и с Машиными-то родителями толком знаком не был, за двадцать лет несколько раз видел. Но тут мне нужно убедить людей, что за свою красотку могут не переживать и довериться мне, я все сделаю для нее. У меня есть прогресс, не курю, не принимаю таблетки и не пью ром, и хотя бы полгода хорошо бы почиститься, готовлюсь к таким, как Кирилл, но только нашим с Кристиной, очень хочу.

В зоопарке ходим по теплым павильонам и внутренним вольерам, на улицу высовываемся ненадолго, одним глазком глянуть на белых мишек, морских котиков и тюленей, а то Кирилл замерзнет. Таскаю его сам, и то ли ему так любопытно от обстановки, что меня не боится,

то ли лед тронулся, но выбора-то у него все равно нет, я его сестру никуда не отпущу, пусть привыкает, холодный носик. Мягкие щечки.

Через час ему надоедает, и мы катим на вокзал.

Идем по залу ожидания, мимо лавочек и искусственных пальм, Кристина листает сообщения в телефоне и бурчит:

– Николь вся извелась. Когда Егора отпустят?

– Завтра должны. Антон все признал.

– Отлично, - она печатает ответ. Просит.
– Не смейся больше над ее фамилией, она будет подписываться в редакции, как Николь Беркут.

– Ладно, - лениво соглашаюсь. Мне честно не смешно. Хорошая она девчонка. И Ваня Хромов парень, что надо, у Егора крепкие друзья, на которых положиться можно, у меня, оказывается, не было таких, и за сына мне, по-отцовски, приятно.

– А январского журнала, кстати, нет еще?
– Кристина стучит ногтем по экрану.
– Я онлайн-версию не нашла.

– Онлайн с задержкой, печатная уже вышла.

– Хм, - она оглядывается по сторонам в поисках лотков с прессой. Замечает один у фонтанчика и шагает туда.

Веду Кирилла.

Вообще-то, ей этот журнал в подарок должны были дать, после квеста. Когда она все задания решит. Но не судьба. И вот она стоит перед стойкой с журналами и смотрит на обложку под прозрачной пленкой.

На красном фоне два снеговика. Один в шляпе цилиндре, другая с диадемой и фатой. Ниже приписка большими белыми буквами "Кристина, будь моей женой".

Она всматривается в журнал, я скрещиваю пальцы за спиной.

Долго убеждал худреда, что мое предложение не испортит нам продаж. Все всё поймут, Кристина рождена, чтобы я ее любил, это очевидно.

Она оборачивается, встречаемся взглядами. На ее лице цветет широкая улыбка, она смущается и прикрывается пушистой варежкой.

Так понимаю, что это - да. Счастье во всех оттенках в ее глазах.

– Кольцо у него, - с потрохами сдаю Кирилла.
– Сама отбирай, - держу его за руку, другой рукой прижимаю ее к себе.

Я целую, она хихикает мне в рот, цепляется в мой воротник и виснет на мне. У меня сердце выскакивает, я в нокауте, штырит от радости, я ем свои сладости, любимая слабость моя, мы с тобою до старости, короче, всем пис.