Останься
Шрифт:
— Я…
— Ежегодная акция от нашей компании в процессе?
— Нет, но…
— Отчёт мне нужен был два дня назад, что я должен сейчас сказать вам всем? Сделка была достаточной крупной, тебе нужно было всего лишь написать документ. Я сделал эту работу за тебя, благо в нашей компании работает Моника. А насчёт ежегодной акции от нашей компании — это самый большой твой косяк, потому что ты взял на себя полную ответственность за редакцию, а в итоге все сроки просрочены, ничего не готово, кто за это возьмётся?
Тишина оглушала. Лишь строгий взгляд, строгая речь и строгое пространство, словно
— Я хочу, чтобы в коллективе было спокойствие. Не нужно делать из него змеиный улей, кокон и еще какое-то творческое объединение. У вас для этого есть нерабочее время, делайте что хотите, говорите что хотите, но не смейте нести эту грязь, — чуть ли не плюнул, — в мой офис. На мою территорию. В мою жизнь. — Он замолчал, а затем продолжил: — Надеюсь, каждый найдёт скрытый смысл в этом заявлении, иначе я не понимаю, почему мы здесь с вами собрались. На сегодня планёрка окончена, и… — поймав взгляд Леи, он снова хотел предупредить о необходимости поговорить с девушкой, но, вспомнив, через что она проходились в прошлый раз, остановился, лишь легонько махнув головой. — И все.
— Пожалуйста, спроси про меня, — шепнул Эдди, пока никто не обращал на них внимание, — я уверен, что он злится. Ужас! Мои волосы, — пригладив свою шевелюру, где была сплошная лысина, — они же падают от стресса!
Улыбнувшись, Лея подождала, пока все выйдут из конференц-зала, ожидая своего вердикта на сегодняшний день. Но осталась не одна Лея, рядом сидела и Моника. Иногда в голову девушки закрадывались мысли, почему же она так боится Момо? Она никогда не относилась плохо в ней, всегда помогала, лишь единожды огрызнулась, но у нее характер такой.
— Как дела?
Подняв голову, Лея покосилась в сторону Джексона, что ждал ее в дверях.
— Ты меня боишься, раз косишься в сторону мистера Питчера? — обворожительной улыбкой, подчёркнутой бордовой помадой, Моника усмехнулась. — Все в порядке, со мной можешь спокойно разговаривать.
— Все в порядке, спасибо, — сдержанно, как обычно, отвечала Лея, даже не скрывая своей мнительности.
— Ты ж моя сладкая, — совсем рассмеялась Моника, но благополучно вышла из кабинета, бросив какие-то знаки мистеру Питчеру. Даже на минуту — на секунду! — он не менял своего строгого выражения лица, а после ухода Моники молча поднялся, собрал свои вещи и сказал лишь фразу:
— Как себя чувствуешь?
— Я? — растерялась Лея, выпучив глаза. Быстро взяв себя в руки, она чуть выше подняла голову, отвечая: — Спасибо, все хорошо.
— Не осудишь меня за увольнение Харви? — проскакивая между сотрудниками, он невольно вглядывался в лица каждого, чтобы увидеть реакцию на появление Джексона в обществе Леи. К его сожалению, все лишь здоровались и желали хорошего продуктивного дня. В глубине души он поголовно хотел уволить каждого, останавливало его лишь приостановка производства в случаи
— Я не в праве вас осуждать.
Фыркнув, он дёрнул за ручку своего кабинета, не посмотрев в него предварительно. Щель осталась, а из нее выглядывала довольная Кейт, пока не увидела впереди стоящую Лею.
— Даже не знаю, Лея, — не оглядываясь, он повернулся лицом к удивлённо стоящей Леи, что старалась намекнуть на появлении «незнакомки» в кабинете, — обычно ты каждое мое решение любишь оспаривать. Каждое! И сейчас э…
Спокойствия Питчера хватило всего на несколько минут. И снова из адекватного человека, чья стрессоустойчивость была не на гране, он превратился в какого-то зверя, испепеляющего взглядом каждого, а если быть точнее — испепеляющего Кейт.
— И опять я тебя вижу с ней, Джексон. — Кейт присела в кресло, как-то откинувшись назад, затем и вовсе стала подкрашивать губы ярко алой помадой, в то время как Питчер стоял в шоковом состоянии. Это читалось по его лицу: вздёрнутый нос, гуляющие желваки и покрытые пеленой ярости глаза.
Лея будто неживая стояла позади всего этого хаоса. Руки непроизвольно мяли ткань платья, а глаза искрились. Последнее, чего бы ей сейчас хотелось, это участвовать в каких-то любовных конфликтах. Решив, что лучше прийти позже, она уже было развернулась, как властная рука мистера Питчера легонько взяла ее за запястье.
— Ты пришла ко мне, так что, будь добра, проходи, — непозволительно громко проговорил он, ведя девушку прямо в кабинет.
— Джексон, сейчас я нуждаюсь в твоём обществе, — чрезмерно громко, не сдерживаясь, она медленно поднялась со своего места, — нам нужно поговорить о твоих родственничках.
Обычно, когда Кейт произносила подобные фразы, она несла за собой лишь новые пункты в договоре, поэтому напряжённые плечи, какие-то бумаги, выглядывающие из дорогой сумки Биркин, купленной буквально месяц назад, заставляли Джексона нервничать.
— Мистер Питчер, я возьму редакцию письма для партнеров на себя. Принесу извинения и скажу, что мы готовим что-то масштабное. Это дело не требует отлагательств…
— Иди-иди, Лея, — выплёвывая имя, Кейт грозно глянула на стоящую в растерянности девушку. — И впредь не стоит так вальяжно флиртовать с занятым мужчиной.
— Если вы вежливое общение подчинённой с боссом видите как флирт, то мне нечего вам ответить, Кейт, — не посмев себе такой вольности, чтобы проигнорировать или пропустить через себя такую дерзость, Лея стала краснеть от нахлынувшей злости и от непринятия такой навязчивой делёжки людей.
— Для тебя я мисс Рид.
— Для меня вы никто.
Закрыв за собой дверь, Джексон продолжал молчать, сохранять крупицу того спокойствия, что только что захлопнуло дверь вместе с Хейсмон.
— Что за отребье на тебя работает? Я предлагала тебе своего человека из копирайтерского отдела…
— Кейт, ты вообще человек? Ты кто? Кто ты такая, чтобы так разговаривать с моими работниками? Понимаю, что твоего воспитания максимум хватит на «подайте», «принесите», «отвалите», но не забывайся. Ты в этой компании есть только в роли… моей какой-то девушки? Я не знаю, как тебя назвать. Впредь я прошу не разговаривать так…