Останься
Шрифт:
Шок от откровения Джексона окутал все лицо Леи. Присев рядом на стул, она не стала ничего спрашивать, дав ему закончить.
— Я мог понять все, но… Каково узнать, что ты все детство питался с золотой ложки, в то время как твоя сестра была детском доме и понятия не имела, что она может получить ту же счастливую жизнь, что и я? Тяжело. Я узнал это буквально семь-восемь лет назад, прошло не так много времени, ей уже было далеко за восемнадцать, поэтому и детский дом не стал ее держать, но… — он поднял глаза на Лею, что смотрела прямо ему в рот, не пропуская даже слова. — Мне повезло, что она похожа была на бабушку — такая же милосердная и светлая, — так что я
Его движения были рваными, шаткими и такими же нервными, как и он. Присев, он запустил руки в волосы, выдерживая минуту. Выдыхая, он смотрел на Лею, улыбался своим мыслям, затем продолжил:
— У меня даже племянник есть, — горько выдал он.
— Я могу задать вопрос вам? — аккуратно, стараясь не нарушить такую атмосферу, он кивнул, разрешив продолжить: — Почему ваши родители не забрали ее?
— Я спросил у матери то же самое, но не услышал внятного ответа. Говорит, нужно было бы привыкать к ней. Привыкать, — смеётся он. — Как будто это новый шампунь для волос, к которому нужно привыкать. Это… ребёнок. — Руки дрожали, нога нервно дёргалась, а он посмеивался, не скрывая даже на секунду свое состояние. — Когда я увидел ее, я не сразу понял, что она моя сестра. Уж слишком мы были с ней не похожи. Но когда поговорил… Мне было так больно, что она жила одна, всю свою жизнь она была одна, не видела моря, не видела жизни, где ты ни в чем себе не отказываешь, где у тебя есть родители… Но…
Он осекся, но продолжил:
— Но я не знаю, какой была бы ее жизнь, если бы мать решила оставить ее. Может, она бы голодала, спала на картонке, так как, по рассказам отца, так и прошла их молодость первые несколько лет, пока как раз-таки мистер Рид не сделал отцу шикарное предложение о компании. Но… — застенчиво, будто сказал немного лишнее, — это другая история, мисс Хейсмон.
— Она… — не зная, можно ли продолжить и дальше задавать вопросы, но решив попытать удачу, спросила, — общается с вашими родителями?
— Нет, — встряхнув себе, постояв чуть поодаль, где можно было бы вскользь полюбоваться паузой между конференцией и игрой с детьми, он продолжил, — я рад, что она счастлива, поэтому пусть не общается.
Лея молчала, то и дело дёргая заусенец. То и дело поправляя платье, которое и так сидело хорошо. Но чувство неловкости, граничащей с какой-то неожиданностью радостью и досадой, будто окольцевали все тело. На плечах по-прежнему хранилось касание Питчера.
— Спасибо, что не дала оценку поступку родителей. Я понимаю, что они поступили подло, но…
— Нельзя не дать оценку, мистер Питчер. Я лишь деликатно промолчала, так как и без этого у вас хватает… воздыхателей.
— Мистер Рид такой, да, он еще тот мой давний поклонник.
Он продолжал рассказывать о каких-то совершенно мелких деталях своего бизнеса, которые и так были известны всем, но Лея не слушала: она была погружена в мысли о том, как эти сильные руки обхватывали ее за плечи, как его горячее дыхание граничило с ее шеей и как же сильно ей хотелось большего. Сердце бешено забилось, когда осознание поменялось местами и тревожностью.
«Как же мне работать с ним, если я мечтаю быть куда ближе?» — мешалась в голове никому не нужная правда, которая больно била по лицу.
— Когда-нибудь я и о тебе узнаю чуть больше, а пока ты думаешь, доверять мне или нет, я сам стану открываться.
Бросив эту фразу, он покинул кабинет, оставив девушку одну на растерзание своим новым чувствам.
Глава 8
«Она
Всматриваясь в рабочее пространство, где все кругом царило в дикой неразберихе перед благотворительным вечером, который должен состояться уже через два месяца, Джексон пытался выложить взглядом одну интересную особу. Казалось, времени достаточно, чтобы привести в порядок все документы, все дела, оставшиеся напоследок. Но одной детали для полноценной реализации проекта все-таки не хватало. Лея попросила недельный отпуск после мероприятия в детском доме, только никто не знал истинной причины такого резкого желания отдохнуть, развеяться и просто побыть чуть вдали от офисной жизни и босса.
— Вы кого-то ищите, мистер Питчер?
— Да, Эдди, мисс Хейсмон уже пришла?
— Мисс Хейсмон? Вы про Лею? — удивлённо вскинув брови, он как-то осмотрел Питчера, заприметив для себя какой-то нервный вид, сплошные улыбки, несвойственные ему так часто, и поразительно сильный одеколон. И стоило ведь только узнать про Лею!
— У нас работает ее сестра?
— Откуда вы знаете Элиз?
Выдохнув, Питчер спокойно сказал:
— Я шучу. Не знаю я Элиз. Мне нужна Лея, где мне ее найти?
— Она сказала, что у нее запланирована встреча с Черуче, — аккуратно подметил он, затем присел на свое место. — Дружеская, ничего не подумайте. Хотя этот Эдвард…
Джексон закатил глаза, стараясь скрыть возникшие ревностные нотки.
— Спасибо, Эдди. Будешь трепаться, я…
— Да я же никогда! Ни один голубчик или голубушка не узнают, что вы так нервно ищите аленький цветочек, — посмеивался Эдди, пока не поднял голову, увидев свирепый взгляд босс. — Я молчу, вы же знаете.
— Вот именно, что знаю. Я тебя предупредил.
Не теряя и минуты, он отправился прямиком в копирайтерский блок, где прямо сейчас шла встреча Эдварда, Леи и Моники, как он понял. За все то время, что Леи не было в офисе, он замечал ее в каждой детали, стоявшей не так, в каждых документах, сделанный неправильно. И если первое время он думал, что такого ценного работника нельзя потерять, то ближе к понедельнику, спустя жалких семь дней, осознание маленькой привязанности к девушке виднелось уже где-то на горизонте. Ее не хватало в офисе, но больше всего не хватало у него в кабинете, когда ее глаза наполнялись светом уходящего солнца, а руки все время дёргали платье. Ее не хватало, когда он задумывался над тем, какой же сироп сейчас добавить в кофе, чтобы получилась та самая «сказка», приготовленная тёплыми руками Леи. Ему не хватало ее. Одной только ее.
Скучать за человеком — странная и очень тяжелая функция мозга. Мелкая деталь, выбившаяся из твоего привычного жизненного уклада, становится огромной ошибкой по жизни.
Тишина во всем копирайтерском блоке была отнюдь не похожей на тот гул, что стоял в креативах. Джексон медленно ступал по кафелю, прислушиваясь к звукам: клавиатуру работали безостановочно, слышны были лишь они и звук монитора, но откуда-то доносились знакомые голоса. Точнее, один знакомый голос.
Приоткрытая дверь была самой последней. Стоило лишь подойти, как в нос ударил запах кокоса и кофе. Заглянув, он увидел стоящую спиной к нему Лею и ее каштановые волосы. В глубине души Питчер мог поклясться, что солнце падало так, как и обычно падает на нее — особенно тепло, принося глазам эстетическое наслаждение. Он мог поклясться, что почти никогда не слышал ее смех. Стало ревностно, что рядом с ним Лея почти никогда не смеётся.