Останься
Шрифт:
Фыркнув, он лишь отвернулся, размышляя о своем.
— И как это вас так судьба столкнула в «Мадлен»? — между прочим спрашивала, ожидая официанта. — Ты так и не рассказал про встречу! Главное про Лею — сразу же.
Он и сам понимал, что расставленные приоритеты были слегка странными… Но, ссылавшись на интерес к персоне, быстро отбросил мысли, решив, что пока им там не место.
— А чего можно еще от него ожидать? Дивиденды, презрительные взгляды и уйма нерешенных проблем со мной. Ему не нравится, что я с ним играюсь, а мне не нравится, что в двадцать восемь я до сих пор должен слушаться отца.
— Опять разговор сводится к Лее, — закатила глаза Момо, уже выпив, наконец, кофе. — Воду, пожалуйста, — шепнула пробежавшему официанту, а затем продолжила: — Мы же рассмотрели все возможные варианты, как вам можно разрушить его. Единственное — эта стерва даже на секунду не подумает расставаться. Ее красные ногти будто в твоей крови, и ей уж точно нравится иметь власть над тобой.
— Да, — согласился, грубо взяв кружку. — Меня злит это. Меня злит, что я не могу быть с ней грубым, но ей позволено крутить мной вокруг себя только так. Почему это нормально?
— А кто сказал, что это нормально?
— Я не могу ей противостоять, а если и начну, то она будет это разыгрывать все против меня же. Слабость… — он думал, думал, касаясь волос, но голова совершенно не работала. Болела от эмоций и чувств, переполнявшей ее. — А ты как? Прости, я тебя позвал не плакаться.
Моника лишь махнула рукой, грустно нырнув головой вниз.
— Эй, — коснулся руки, — ты в порядке?
— Как думаешь, почему я одна?
— Могу лишь предположить со стороны мужчины… — дума Питчера была недолгой, но достаточно сфокусированной. Нужно было подобрать слова так, чтобы точно не обидеть, но попробовать объяснить свое мнение. — Если бы мы были не знакомы, мне было бы с тобой сложно, так как ты выполняешь те функции, которые должен выполнять я.
— Должен? Это какие?
Не хотелось копаться в этом. Он понимал, что их взгляды могут быть разными, но в чем его вина, если они расходятся?
— Обещай не ссориться со мной.
— Персик, когда мы последний раз ссорились?! — махнула рукой, агрессивно выжидая ответа.
Джексон собирался с мыслями, слегка улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил.
— Ты себя обеспечиваешь полностью, можешь полностью самоудовлетворить себя… во всех хотелках, решить любые проблемы, а что делать мужчине рядом с тобой?
— Любить. Дарить эмоции. Это же взаимно все будет, не в одну сторону, — пригрустнув, она слегка навалилась в кресло. — Необязательно быть материально зависимым от человека, чтобы видеть в нем доминантность. Если рядом достойный мужчина, мне будет плевать на его заработок. Пусть хоть… пять долларов зарабатывает!
— Абсолютно верно. Но только для тебя. Самодостаточность может проявляться в разных значениях: для меня самодостаточность личности важнее, чем финансовая независимость. Не всем может подойти такой тип жизни, я знаю, — кивнул, отпив немного, — но и я не хочу подстраиваться под кого-то. Ты уверена, что ты смогла бы быть с мужчиной, который зарабатывает пять долларов, а ты — пять тысяч долларов?
— Ну, да… Почему нет?
— И ты что-то еще говоришь про доминантность? — усмехнулся Джексон. — Не моя история, не моя…
— То есть, если я правильно
— Да. Я хочу быть головой, я хочу брать на себя все проблемы и решать их. Мне важно, чтобы было доверие в решении любого вопроса. Для меня сила девушки проявляется в том, что она позволяет себе быть слабой рядом со мной. Слабой не как клише в виде неумелой и, откровенно говоря, ментально слабой, а как человек, чья способность быть сильной рядом со мной, не требует реализации. Она позволяет свои чувствам расслабиться. Вот! — выдохнув, он даже улыбнулся. — Долго пришлось формулировать.
— Ты же знаешь, мне тяжело быть слабой рядом с мужчинами. Ты не в счет. Но та история… До сих пор дерёт.
— Я не мужчина?
— Я тебя не боюсь.
Джексон сглотнул, явно понимая, о чем говорит Моника. Он осознавал, как тяжело бывает заслужить доверие девушки в нынешних реалиях, где ты не можешь доверять даже собственным братьям, друзьям и в принципе близким.
— Не меняй себя. Ты не должна подстраиваться под общество. Не слушай меня. Действуй как конкретно хочешь ты. Хочешь оставаться сильной — будь ею. Но не забывай и об этом, — аккуратно ткнув куда-то в области сердца, он улыбнулся, — я же знаю тебя, стальная леди.
Джексон был кем-то большим, чем просто другом для Моники. Она давно признавала, что их связывают чувства куда сильнее: скорее, что-то родное. Человек, которому ты сможешь доверять в любых вопросах. Но как бы то ни было, строить отношения с Питчером это то же самое, что влюбиться в родственника, — невозможно. И даже сейчас, когда он постарался ее немного переубедить, она знала, что это не из-за тяжёлого характера. Таким образом он заботился о своей близкой подруге.
— Хочется любви, чтоб аж в рёбрах болело. Хочется, чтобы я чувствовала… — задумавшись, она резко перевела взгляд на Джексона, — вот чтобы чувствовала то, что чувствуешь ты. Чтобы мужчина меня так добивался, как ты добиваешься внимания Леи.
Джексон не понял, даже слегка опешил, но затем хищно улыбнулся. Все действия в сторону Леи были не спланированы, они шли исключительно от импульсов, но давать им характеристику как «добиваться Леи» придумал не он.
— Могу позаботиться об этом. Есть у меня знакомый…
— Нет-нет, — отнекивалась Моника, поставив руку перед собой, — даже не думай, я не пойду к твоим коршунам. Их, скорее, я съем, чем они меня. Если и выбирать мужчину, то самостоятельно. Мне не нужны твои ребятишки, чей бизнес построен с деньгами отца. И тот, о ком ты подумал, но не сказал, тоже.
— Мой бизнес тоже не так чист.
— Ты его отбил у него, это другое. Поверить только, отыграл бизнес у собственного отца… Для меня это все равно будет чем-то из фантазий.
— То, что он его забросил и уже чуть ли не стал банкротом, а я поставил условия, не делает из меня хорошего человека. По факту я лишь спас тонущую лодку, но никто же не говорит, что лодка не могла сама выплыть.
— Джексон, ну так можно о чем хочешь сказать. Я тоже могла быть сейчас не здесь, если бы и бла-бла-бла, — скривилась Моника, — но это явно не отменят того факта, что тебе следует задуматься о собственных перспективах, где не над тобой правят демона, а где ты — демон.