Обрученная с врагом
Шрифт:
— Андреас, да? — спросил Мартин. Эльза ждала этого вопроса и думала, что услышит в нем обвинение. Но сейчас в голосе Мартина прозвучало только сочувствие. Он словно разделял ее горечь.
— Да, — еле слышно откликнулась она. — Мы с ним теперь связаны как ведущий и ведомый. Мартин, я ничего не могла сделать…
Мартин мягко погладил ее по щеке. Смахнул выбежавшую слезу. Эльза подумала, что он все делает наугад, на ощупь, так, как подсказывает не зрение, а душа и привычка.
— Ты ведьма уровня Хиат, — сказал Мартин. — Конечно, он забрал тебя себе. Это было неизбежно.
Эльза шмыгнула носом и плотнее прижалась
— Ты не виновата, — произнес Мартин и легонько прикоснулся губами к ее виску. — Иногда обстоятельства сильнее нас, и бороться с ними бесполезно.
— Я понимаю, — вздохнула Эльза. — Просто это все ужасно тяжело. Невыносимо. Андреас, он… Мы работали вместе всего два раза. Я усиливала какие-то личные заклинания. Это было отвратительно.
— Приятного мало, — понимающе откликнулся Мартин. — Когда кто-то другой возится в твоей голове, это, пожалуй, мерзко.
Эльза кивнула. Это действительно было так. Мерзко и непередаваемо грязно. Всякий раз, когда Андреас уходил, она чувствовала себя использованной и выброшенной. Не человеком, даже не тенью человека, а вещью.
— Что там с ведьмами? — спросил Мартин. — Не все ведь держатся паиньками?
Эльза горько рассмеялась. Держатся, еще как. И вспоминают времена министра Хольцбрунна как золотые и желанные.
— Было несколько случаев Эпсилона, — ответила она. — Убиты. Ох, ты не представляешь, Мартин… Одна Ладда решила, что теперь свобода, все можно, и дрожите, жалкие людишки. Выпотрошила продавца в супермаркете за то, что обвесил.
Мартин молчал, и Эльзе казалось, что он уже понял, что произошло дальше.
— Полиция, конечно, ее взяла. Андреас приказал привезти ее в телецентр. И вот представь: прямой эфир. По всем каналам одна картинка. Я тогда была в студии, в первом ряду… Все ждали, что Андреас скажет что-то типа «уважайте особенности ваших соседей». А он, — Эльза сделала паузу, собираясь с духом. — А он достал пистолет и выстрелил ей в голову…
Мартин усмехнулся. Понимающе кивнул. Эльза вспомнила собственный ужас, вспомнила крики и истерику тех, кто был в студии, вспомнила, как мертвая Ладда рухнула на пол, разбрызгивая во все стороны кровь и кусочки мозга. Оператор Первого королевского тогда сработал профессионально: сперва взял лицо его величества крупным планом и только потом вытошнил на себя собственный завтрак.
— Впечатляет, — сказал Мартин. — Даже очень.
— И он сказал, что такая участь постигнет любую ведьму, которая не будет думать головой, — проговорила Эльза. — Раз голова не нужна, то король ее отстрелит лично. Теперь за магию дают очень крупные сроки. Строгий режим без обжалования приговора.
Мартин задумчиво погладил ее по плечу — потом рука медленно, словно прокладывая путь, двинулась вниз и легла на бедро.
— Ну а чем они думали, когда сажали на трон инквизитора, — сказал он, и Эльза вдруг почувствовала, что от него веет обжигающим теплом — тем самым, которого ей так не хватало в эти месяцы.
— Понятия не имею, — отозвалась Эльза. — Но зато я знаю другое…
Этот поцелуй был таким же, как раньше, как в ее воспоминаниях, и в то же время совсем другим. На какое-то мгновение Мартин замер от неожиданности, а затем откликнулся на него
Все было, как прежде — и все было иначе. В какой-то момент Эльза обнаружила, что их одежда уже сброшена на пол возле кровати, и не смогла вспомнить, когда она стащила с Мартина тонкий темный свитер и джинсы, а он избавил ее от блузки и юбки. Все это было ненужным, нелепым и лишним — остались только объятия, в которые Мартин заключил ее, боясь потерять и не скрывая этой боязни. И Эльза, выгибаясь и едва сдерживая стон под чуткой лаской его пальцев, ощущала, что все это правильно, что так и должно быть. И потом, когда обжигающее возбуждение нахлынуло, накрывая Эльзу с головой, а Мартин осторожно вошел в нее, растягивая и заполняя, Эльза подумала: «Хорошо, что он слеп. Хорошо, что он не видит».
Должно быть, Мартин что-то почувствовал в эту минуту, потому что на мгновение замер, а потом слегка отстранился. Невидящий взгляд скользнул по ее лицу, и Эльза ощутила его, словно ожог.
— Что-то не так? — спросил Мартин. Эльза протянула руку и дотронулась до его лица. Бедра словно по своей воле подались вперед, принимая чужую плоть еще глубже.
— Все так, — прошептала она, обхватив Мартина за плечи и привлекая к себе. — Все так…
Сначала он двигался осторожно и неуверенно, словно боялся причинить Эльзе боль неосторожным движением. Но постепенно общее желание соединило их в едином ритме, и Эльза, впившись пальцами в спину Мартина и жадно подаваясь ему навстречу, думала только о том, что наконец-то все встало на свои места. Наконец-то все шло так, как должно было. И горячая волна, идущая откуда-то изнутри, смяла их одновременно — прокатилась по ним жаркими пульсирующими судорогами удовольствия и ушла, оставив их лежать среди скомканных простыней, не размыкая объятий.
«Хорошо, что он меня не видит, — думала Эльза, откликаясь на легкий, едва уловимый поцелуй Мартина. — Как же хорошо, что он не видит».
Потому что ее плечи и бедра покрывала цепь свежих темных синяков. И человек, оставивший их, именно в этот момент обнаружил, что Эльза бесследно исчезла.
***
Два месяца со дня установления новой власти прошли для Эльзы в каком-то непонятном душевном тумане. У нее было все — прекрасное жилье, астрономическая сумма денег на счетах, новая работа — и в то же время она чувствовала себя обездоленной и несчастной.
Андреас широким жестом назначил ее директором новоиспеченного департамента дискриминации: чиновники этого ведомства расследовали всяческие ущемления ведьм в новом мире. Ущемлений было немного — с ведьмами не хотели связываться, и обыватели всячески старались держаться от них подальше. Именно тогда правозащитники департамента и поднимали вой: дескать, ведьмы и ведьмаки уравнены в правах с остальными гражданами, и отказывать им, допустим, в приеме на работу невозможно.
Обывателей можно было понять. Если раньше ведьм сдерживали печати, то теперь любая, даже самая мирная и спокойная ведьма казалась какой-то стихийной силой. Кто знает, что ей в голову взбредет? Впрочем, после того, как Андреас расстрелял в прямом эфире ведьму уровня Ладда, жители королевства немного успокоились, решив, что вероятность пули в лихой башке сдержит желающих колдовать намного сильнее любых печатей.