Обрученная с врагом

Петровичева Лариса

— Вы чудовище… — прошептала Эльза. Андреас вздохнул, помог ей подняться и сказал:

— А если тот человек был маньяком? Женщин насиловал, убивал и ел?

Эльзу охватил мгновенный озноб. Если бы Андреас не придерживал ее, она наверняка бы упала снова: ноги не держали.

— Тогда его надо судить, — откликнулась она. — А не делать меня пулей.

— А это, моя дорогая, уже не тебе решать, — произнес Андреас. Его губы были прохладными и сухими, а поцелуй — быстрым и легким. Эльза почувствовала его словно печать на губах. Андреас усмехнулся

и подтолкнул ее к выходу.

— Ладно, иди. До завтра.

Эльза взяла сумочку со стула и откликнулась:

— Завтра я уезжаю. Встреча с кураторами Восточного округа.

Андреас понимающе кивнул.

— Тогда счастливого пути.

Сейчас, глядя на себя в зеркало, Эльза понимала: чтобы путь стал действительно счастливым, ей нужно окончательно решиться. Перестать бояться и сделать то, что она должна была сделать. Девушка в отражении смотрела на нее усталыми темными глазами, словно хотела сказать: самое страшное впереди. Но бояться не надо.

Пискнул смартфон, лежавший на краю раковины. Сообщение от Эриха, надо же. Открыв его, Эльза удивленно прочла:

«Дитя мое, спуститесь в гостиную. Нам предстоит долгий разговор».

***

Эрих встретил Эльзу легким поклоном, предложил ей сесть в кресло и произнес:

— Мой несчастный Мартин раньше вставал на заре, а теперь с чистой совестью спит до обеда. Так что у нас с вами достаточно времени, чтобы все обсудить.

Эльза послушно кивнула и ничего не ответила. Чутье подсказывало, что этот мирный старичок с внешностью рафинированного дворянина будет намного опаснее его величества Андреаса.

— Я очень рад, что вы приехали, Эльза, — вероятно, Эрих правильно оценил выражение ее лица. Он уселся поудобнее, сцепил пальцы в замок на остром колене и продолжал: — Полагаю, его величество Андреас не в курсе вашего визита?

— Не в курсе, — откликнулась Эльза. — Я вообще, можно сказать, сбежала с работы.

Эрих усмехнулся.

— Рискованно, дитя мое. Его величество вряд ли отнесется к этому с одобрением.

Эльза презрительно скривилась. Сейчас она меньше всего думала об одобрении Андреаса.

— Я понимаю, — ответила она. — Но это уже неважно. Сегодня вечером мы улетаем на острова.

Седая бровь Эриха дрогнула — он действительно был удивлен.

— На острова? — переспросил он. — Мы?

— Да. Я забираю Мартина отсюда.

Несколько минут старик молчал, потом по его тонким бледным губам скользнула усмешка.

— Лихо, лихо. Одобряю. Ваш план или его величества?

Эльза почувствовала, как на щеках появляется нервный румянец.

— Андреас об этом не знает, — отчетливо проговорила она и выпалила: — Он больной ублюдок, этот Андреас. И теперь я собираюсь держаться от него подальше. А Мартин будет со мной. Хватит, натерпелись.

Эрих понимающе кивнул. Эльза невольно задалась вопросом: жалеет ли он своего искалеченного племянника? Или же просто использовал единственного родного человека ради того, чтоб сплести очередную паутину вокруг трона?

— По крайней мере, скажите

мне, какие именно острова, — с искренней печалью произнес Эрих. — В конце концов, Мартин не чужой мне человек, я имею право знать…

— Простите, нет, — быстро ответила Эльза. Может быть, даже слишком быстро. — Не то что бы я вам не доверяла. Дело не в этом. Но Андреас будет нас искать. И если вы будете знать, куда именно мы полетели, то он вынет из вас правду. У него есть способы.

Она прекрасно понимала, что никакую правду вынимать не придется: если понадобится, Эрих сам позвонит его величеству. То, что Мартин до сих пор жив и не находится в тюрьме, говорило о том, что у старика есть свои рычаги влияния на короля. Но надо было казаться паинькой — чтобы у них был шанс выйти из дома.

— Разумно, дитя мое, очень разумно, — кивнул Эрих. — Вы с первого взгляда произвели на меня значительное впечатление, и я очень рад, что не ошибся в вас.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — Эльза решила, что беседу следует повернуть в другую плоскость.

Эрих улыбнулся. Протянув руку, он взял со столика тонкую, явно очень старую книгу в настолько вытертом переплете, что было страшно смотреть. Казалось, книга не рассыпается только чудом.

— Возьмите, Эльза, — передав книгу, Эрих почему-то вздохнул с видимым облегчением, словно был непередаваемо счастлив наконец-то избавиться от нее. — Это букинистическая редкость, коллекционеры всех стран глотку за нее перегрызут.

— Что это? — спросила Эльза. Прикосновение к книге почему-то было неприятным. Она вызывала отвращение, и Эльза не могла понять, почему. Вроде бы с виду самая обычная старая книга.

— Это сборник заклинаний, — объяснил Эрих. — Вообще передача заклинаний и ритуалов — это устная традиция, от ведьмы к ведьме. Но был три века назад такой ученый, Гюнтер Гант, который решил собрать их и записать. То ли из этнографического интереса, то ли ради славы. В итоге его сожгла тогдашняя инквизиция за пособничество ведьмам.

— Неудивительно, — поежилась Эльза. Листки в книге были тонкими, выскальзывающими из пальцев. Книга словно хотела сбежать. Эльза перевернула несколько страниц: дореформенная орфография, схемы заклинаний, нарисованные красным, какие-то жуткие рожи в уголках страниц.

— Насколько я знаю, уцелело лишь два экземпляра «Кодекса Ганта», — продолжал Эрих. — Один хранится в королевской библиотеке Лиленхольма, второй — у вас.

— И что же мне с ним делать? — спросила Эльза. Картинки вызывали тошноту и неприязнь, и она захлопнула мерзкую книгу.

Эрих удивленно посмотрел на нее.

— Как что? Учиться. Вы, дитя мое, ведьма уровня Хиат, и вашими силами нельзя пренебрегать, а уж тем более недооценивать. Сколько заклинаний вы уже знаете?

Эльза помолчала, не желая посвящать Эриха в детали. Все свое свободное время за эти два месяца она потратила на возню с архивами инквизиции, где по капле выбирала из отчетов и допросов описания ритуалов и тексты заклинаний.