Обрученная с врагом

Петровичева Лариса

Задумчиво взвесив в ладони бокал с вином, Эльза поднялась с дивана и, слегка покачиваясь, отправилась в прихожую. Там, собравшись с духом и резко распахнув дверь, она выплеснула вино в направлении физиономии Лютера и рявкнула:

— Сволочь ты двуличная!

Стоявший на пороге вздрогнул от неожиданности и очень эмоционально выругался по-стефалийски. Опустив бокал и моментально протрезвев, Эльза смотрела, как его величество Андреас отряхивает, должно быть, безнадежно испорченный плащ.

— Ох, простите меня… — испуганно

прошептала Эльза. Охрана в дальнем конце коридора старательно делала вид, что ничего не замечает. — Простите, я думала, что это… другой человек.

— Я так и понял, — вздохнул Андреас. — Позволите войти?

— Разумеется, ваше величество, — Эльза отступила в квартиру, пропуская нового короля. Тот снял плащ, прошел в гостиную и, оценив пустую бутылку вина и то, что крутили по телевизору, спросил:

— Отмечаете?

Мысли Эльзы заметались, словно встревоженные птицы. Сейчас ей следовало выбрать правильную модель поведения. Мартин умер, друзей нет, защитить ее будет некому. А правильно, должно быть, не подавать виду и не показывать истинных чувств.

Что ж, посмотрим.

— Отмечаю, — Эльза отсалютовала телевизору пустым бокалом и сказала: — Составите мне компанию?

Андреас опустился на диван и улыбнулся:

— Почему бы и нет?

Эльза открыла створки бара и, скользя взглядом по его содержимому, пожалела, что в этих винах нет яда. Выбрав пузатую бутылку мерфордского коньяка, Эльза взяла бокал для короля и вернулась к дивану.

— Закусить нечем, простите, — с сожалением призналась она. Андреас только рукой махнул и, забрав у Эльзы бутылку, скрутил крышечку и разлил спиртное по бокалам.

— Я не закусываю, — улыбнулся он. — Я такой глупой привычки не имею. Что ж, не чокаясь.

Он приподнял свой бокал, но Эльза ядовито усмехнулась и стукнула по нему краешком своего бокала.

— Не знаю, как вы, ваше величество, — сказала она, — а я сегодня радуюсь.

Андреас вопросительно изогнул бровь, но в его глазах заискрилось удовлетворение. Должно быть, он ожидал все-таки иной реакции и теперь был приятно удивлен.

— Тогда — за ваши дальнейшие перспективы, — промолвил он, и Эльза согласно кивнула.

— И за ваши, сир.

Выпили.

«Не расслабляться, — напомнила себе Эльза. — Вроде бы ты пока на верном пути, но нельзя терять бдительность».

— Я ведь теперь вдова, — подчеркнуто печально сообщила она и тотчас же улыбнулась: дескать, этот статус меня только радует. На экране в очередной раз показывали проход по проспекту. Андреас обновил свой бокал и сказал:

— Вынужден вас огорчить, госпожа Грюнн. Он не умер.

Эльза ахнула и едва не выронила бокал — в последнюю минуту сжала пальцы на ножке. Оставалось надеяться, что Андреас примет ее побледневшее лицо за признак досады и разочарования.

— Как? Он жив? — спросила Эльза. — Ваше величество… Мартин жив?

— Вижу, вас это огорчило, — понимающе кивнул Андреас. —

Да, он выжил. Сейчас в коме, в институте мозга. Госпожа Зибен говорит, что он превратился в растение. Будет остаток жизни пускать слюни и гадить под себя.

Эльза подумала, что будь ее воля, она бы выцарапала глаза этой госпоже Зибен. Просто потому, что предательство должно быть наказано.

— То есть… — растерянно промолвила она и осеклась, но потом сумела взять себя в руки. — Что же мне теперь делать, ваше величество?

Андреас вновь улыбнулся, но взгляд остался неприятным, пронизывающим. Он поставил бокал на пол и оценивающе посмотрел на Эльзу — ей моментально захотелось съежиться, занимать как можно меньше места.

— Вы уникальная девушка, Эльза, — произнес Андреас. — Ведьма уровня Хиат, должно быть, единственная в мире. Что вам делать? То, что я попрошу. Забудьте про этот кусок мяса в институте мозга. Вам предстоят серьезные дела.

Эльза понимающе кивнула и только теперь заметила, как побелели ее пальцы, стиснувшие точеную ножку бокала.

— Разумеется, ваше величество, — послушно сказала она. — Что я должна сделать?

Андреас откинулся на спинку дивана и довольно прикрыл глаза.

— Умница, — сказал он. — Давай на ты и без «вашего величества».

Эльза снова кивнула, мысленно приготовившись ко всему.

— Хорошо, ваше величество… ох. То есть, Андреас. Так что я должна сделать?

— Для начала — перестать бояться, — за мягкостью голоса Андреаса впервые звякнули металлические нотки. — И перестать так нарочито радоваться казни своего мужа. Ты неплохая актриса, Эльза, да вот только я — очень придирчивый зритель.

Эльза опустила глаза к остаткам коньяка в бокале. Вот и все. Проиграла. Андреас усмехнулся и мягко похлопал ее по колену.

— Ну будет, будет. Я не кусаюсь. И я рад, что ты понимаешь свое положение и то, как себя нужно вести.

— Что я должна сделать? — спросила Эльза. Собственный голос казался каким-то чужим. Неживым.

— Какими магическими техниками ты владеешь? — осведомился Андреас. Эльза пожала плечами. То, что Мартин ее использовал как аккумулятор при захвате самолета, должно быть, не считается.

— Никакими. Я жила в глуши, там… Там мало знают о магических техниках.

Андреас понимающе вздохнул и, поднявшись с дивана, протянул Эльзе руку и приказал:

— Вставай.

Ладонь оказалась прохладной и сухой, пальцы — чуть шершавыми и очень сильными. Эльза представила, как эта рука ломала кости ведьмам в допросных, и по телу пробежала невольная дрожь. Андреас подвел ее к окну и, встав сзади, положил одну ладонь на плечо, а вторую — на живот. Эльзе хотелось зажмуриться. Огромный город лежал перед ней беззащитным и обнаженным, и на какое-то мгновение Эльзе показалось, что он становится ближе, словно Андреас толкнул ее, и она, разбив панорамное стекло своим телом, полетела вниз.