Обрученная с врагом
Шрифт:
Так и вышло. Ведьмы смирились, затаились, и полиция, на которую переложили часть обязанностей инквизиции, вздохнула с видимым облегчением. После нескольких показательных процессов, по результатам которых три ведьмы получили пятнадцать лет строгого режима за простенькую ворожбу, все желающие колдовать выкинули такие желания из головы.
Одним словом, жизнь постепенно вошла в спокойное русло. Ведьмы, разумеется, поняли, что дали маху, поддержав иностранного инквизитора, что их использовали вслепую… но теперь уже никому не хотелось поднимать новое восстание.
Эльза, кстати, так и поступила. Не потому, что нуждалась в услугах мозгоправа — хотела посмотреть в глаза госпоже директору института мозга.
Анна-Мария встретила ее совершенно официально: то ли не узнала, то ли сделала вид, что не узнает. Закрыв за собой дверь, Эльза расположилась в кресле возле стола Анны-Марии и тем недавно выработанным тоном, который вгонял в дрожь рядовых сотрудников, осведомилась:
— Как вам спится, доктор, после предательства?
Анна-Мария ответила не сразу. Сняв очки, она устало сжала переносицу, вздохнула и откликнулась:
— К сожалению, вы неверно информированы, госпожа Грюнн. Я не предавала вашего мужа.
Эльза смотрела на эту непробиваемо холодную женщину в белом халате и вспоминала, как Мартин кинулся к ней на помощь накануне их свадьбы.
— Препарат, который ввел его в кому, упал с неба, я полагаю? — спросила Эльза, и ее голос неожиданно дрогнул. — Он доверял вам. А вы спелись с Андреасом и предали его.
Анна-Мария откинулась на спинку своего кресла и оценивающе посмотрела на Эльзу, словно пыталась понять, почему эта соплячка, по великой протекции залезшая во власть, теперь говорит с ней настолько вызывающе.
— Люди Андреаса вышли на меня полгода назад, — промолвила она, и Эльзе показалось, что за ледяной броней этой женщины мелькнуло что-то живое, теплое. Неравнодушное. — Мартина с самого начала предполагалось казнить. Привести к госпоже Гийотен, а потом попинать голову.
Госпожой Гийотен называли специальный механизм, изобретенный еще в позапрошлом веке: широкое лезвие падало, срубая голову приговоренного к казни. Гийотен, ее изобретатель, закончил свою жизнь именно таким образом. Эльза ощутила внезапный сильный озноб.
— Я предложила иной вариант, — продолжала Анна-Мария. — К тому времени мне удалось войти в доверие… впрочем, ладно. Не об этом речь. Я предложила препарат, сходный с тем, который применяли в гормональной терапии ведьм. Дескать, покараем карателей их же оружием. Но содержимое капельницы Мартина давало ему шанс… правда, я не ожидала, что он ослепнет в итоге.
— Он… что? — Эльзе показалось, что она ослышалась. Анна-Мария вздохнула.
— Зрительные участки в лобных долях поражены так, что видеть он уже не будет. Никогда. Я не ожидала, что будет именно слепота, — устало призналась она. — Но зато он жив. Это единственное, что я могла для него сделать.
Сказанное на мгновение лишило Эльзу возможности дышать. Некоторое время
— Это ужасно, — наконец, сказала Эльза. Анна-Мария согласно кивнула.
— Ужасно, да. Но отрубленная голова, которую пинает Андреас, все-таки страшнее, — она посмотрела на Эльзу, и в ее глазах мелькнули лукавые искорки, словно Анна-Мария увидела в незваной гостье свою сообщницу. — Он ведь ужасный человек, наш государь. Мартин рядом с ним просто образец благонравия и порядочности.
Эльза почувствовала, как щеки заливает краской, будто Анна-Мария уличила ее в чем-то постыдном. Та довольно кивнула и продолжала:
— Хотите совет специалиста? По-дружески, в память о Мартине. Никогда не спорьте с Андреасом. Не противоречьте. Поддавайтесь. Но при этом, — Анна-Мария надела очки и придвинула к себе какую-то папку со стола, словно давала понять, что разговор окончен, — все-таки ведите свою игру. А уж какой она будет — решать вам.
Уже практически в дверях Эльза обернулась и спросила:
— Вы любили его?
Губы Анны-Марии дрогнули в грустной улыбке.
— Нет, — ответила она, и Эльза поняла, что Анна-Мария говорит совершенно искренне. — Нет, никогда.
Анна-Мария была права: Андреас действительно был ужасным человеком и нуждался в советах психотерапевта как никто другой. Эльза лишний раз убедилась в этом в тот день, когда ее пригласили во дворец на частную аудиенцию.
Андреас встретил ее в библиотеке. Когда за телохранителем его величества закрылась дверь, Эльза огляделась: помещение было просторным, ярко освещенным и вполне современным — старинные портреты членов прежней правящей династии на стенах вносили определенный диссонанс в спокойствие этого места. Андреас, сидевший за столом, оторвался от экрана ноутбука и некоторое время с любопытством следил за тем, как Эльза рассматривает картины.
— Интересно? — осведомился он.
— Да, — кивнула Эльза и указала на портрет владетельного князя Юргена: — Его высочество раньше был покровителем нашего региона. Мать рассказывала, что он часто приезжал.
— Побирается сейчас при дворе циньского императора, — с каким-то сытым удовлетворением хищника сообщил Андреас. — Как и вся прошлая династия.
Он сделал паузу, закрывая крышку тонкого ноутбука, и поинтересовался:
— Как дела в департаменте?
Почему-то Эльза подобралась, как животное, почуявшее засаду. Вряд ли король пригласил ее для официального отчета.
— Все в порядке, — ответила она, вдруг поймав себя на том, что нервно прижимает к груди свою маленькую сумку — словно закрывается от Андреаса. — Еженедельный отчет по департаменту уже отправлен.
Андреас отмахнулся и вышел из-за стола. Двигался он мягко и плавно, словно перетекал с одного места на другое.
— Я не сомневался, — сказал он, подойдя к Эльзе вплотную. Сумка перекочевала в его руку, а затем на ближайший стул. — Ты вообще очень умная девушка, Эльза. Знаешь, что говорят о тебе?