Обретая дом

Лоурен Роу

Почти закатывая глаза, адвокат Ральфа спрашивает:

— То есть вы никогда лично не видели, чтобы он проявлял насилие?

Я глубоко вдыхаю.

— Верно.

Адвокат Ральфа выдыхает, его плечи опускаются.

— Вопросов больше нет, ваша честь.

И вот так моё выступление заканчивается.

— Час на обед, — объявляет судья. — После этого мы начнём часть с выступления мистера Баумгартена.

Глава 32. Калеб

Меня

трясёт так, будто я сейчас обделаюсь, когда на место свидетеля поднимается моя сестра Миранда. Я знаю, что она меня любит, но наши отношения временами были напряжёнными: я не раз испытывал её преданность и терпение на прочность. К тому же у этой девчонки совершенно отсутствует фильтр. Обычно я считаю это её плюсом. Смешным плюсом. Но только не сейчас.

— Каковы ваши отношения с Калебом? — спрашивает Пола Миранду, когда та устраивается в кресле свидетеля.

— Он мой старший брат и мой герой.

Пола улыбается:

— Вы хорошо знаете Калеба?

— Очень хорошо.

— Почему вы считаете его своим героем?

— Потому что он всегда меня защищал. Всегда был на моей стороне.

— Калеб — идеальный мужчина?

Сестра фыркает: — Даже близко нет.

— Тем не менее, были бы у вас какие-то сомнения, если бы вашему брату предоставили полную опеку над ребёнком?

— Ни единого. Я уверена, что он станет для неё замечательным отцом. — Она бросает мне тёплую улыбку, от которой замирает сердце.

— Вы видели Калеба с ребёнком?

— Да. Он с ней просто очарователен. Это самое милое зрелище на свете.

С небольшой помощью вопросами Миранда начинает рассказывать о своей недавней поездке в Прери-Спрингс и обо всём, что она там видела и что убедило её: племяннице будет хорошо со мной в качестве постоянного опекуна.

— Но Обри и её семья тоже всегда должны быть частью её жизни, — добавляет Миранда без всякой подсказки. — Они теперь тоже семья. Мне это стало совершенно ясно, когда я проводила время с ними в Прери-Спрингс.

Я делаю пометку на блокноте между мной и Обри: Пока всё идёт хорошо.

Честно говоря, я не могу понять, откуда взялся этот восторженный и безоговорочный отзыв обо мне — да ещё и под присягой, учитывая, сколько раз за эти годы я её бесил. Но, с другой стороны, я не могу представить, чтобы моя сестра сказала хоть слово из этого, если бы не верила, что так будет лучше для Рейн. Зная Миранду, она всегда выберет благополучие ребёнка, а не мои желания. И будет права.

Через некоторое время адвокат Ральфа получает возможность допросить мою сестру. С ухмылкой он сразу бьёт в самое горло:

— Вы лично неоднократно были свидетелем того, как ваш брат проявлял насилие, не так ли?

— Несколько раз. Но довольно давно.

Господи. Ну всё, приехали.

— Несколько раз? — насмешливо тянет адвокат Ральфа. — Пожалуйста, перечислите

их все.

— Все? — выдыхает Миранда так, будто он попросил назвать все звёзды во Вселенной, и мне стоит огромных усилий не схватиться за голову. Что ты творишь, Миранда? Играй в шахматы, а не в детские шашки, чёрт возьми.

— Ну, когда мне было лет десять, — начинает она, — я видела, как мой старший брат Калеб ударил нашего отца кулаком в лицо — в первый, но далеко не в последний раз. Кажется, тогда он ударил его дважды, но, может, и больше. В любом случае он сделал это, чтобы остановить отца, который избивал нашу мать. Калебу приходилось делать это несколько раз за годы. Всегда по одной и той же причине. А потом его группа выстрелила, он разбогател, и смог наконец навсегда увезти нашу мать от отца.

Адвокат Ральфа переносит вес с ноги на ногу и заглядывает в свои записи. Очевидно, это был не тот ответ, на который он рассчитывал.

— Мне продолжать? — спрашивает Миранда, нарушая тяжёлую тишину.

— Да, — отвечает адвокат уже куда менее уверенным тоном.

Миранда глубоко вздыхает:

— Лет десять назад Калеб вернулся с тура и узнал, что один мой отвратительный бойфренд во время ссоры немного распускал руки. Тогда брат поехал ко мне и избил его. Я уже рассталась с этим неудачником и сказала Калебу не лезть, но он не послушал. Он сказал: «А что насчёт следующей женщины, с которой он будет встречаться? Что он сделает с ней, если будет думать, что за такое поведение никогда не будет последствий?»

Миранда ухмыляется.

— В общем, он отвёз меня к дому бывшего, избил его, пока я ждала в машине, а потом позвал меня внутрь и заставил его встать передо мной на колени — с окровавленным, опухшим лицом — и извиниться. — Она сдерживает улыбку. — Калеб заставил его извиняться и умолять о прощении… и делать это тоненьким, детским голоском.

Серьёзно, Миранда? Она правда думает, что эта «милая» деталь сейчас уместна? Чёрт меня дери.

Я опускаю взгляд на свои руки, чтобы судья не увидела выражение моего лица. Я всерьёз боюсь, что сестра невольно топит мои шансы. И при этом… честно говоря, я немного горжусь тем моментом и не хочу, чтобы судья или Пола заметили, как я невольно улыбаюсь этому воспоминанию.

— И ещё, — продолжает Миранда, — брат заставил того парня пообещать, что он больше никогда и ни с кем так не поступит. А если поступит — Калеб его найдёт и сделает намного хуже. Честно говоря, не знаю, как именно Калеб собирался выполнить эту угрозу, но выглядел он тогда очень убедительно, и тот парень клялся, что больше никогда ни на кого пальца не поднимет.

Адвокат Ральфа вздыхает: — Это всё?

Миранда задумывается. — Нет. Но, думаю, вам уже ясен общий смысл, верно?

— Нет, я хочу, чтобы вы рассказали всё.