Обидный проигрыш
Шрифт:
— Значит, вы сами будете заниматься нашей свадьбой в этот особенный день? — спрашиваю я Мари, отодвигая стул для Лейлы. Делаю это потому, что я джентльмен, а еще потому, что она выглядит немного растерянной.
Мари заливается смехом. — Нет, я занимаюсь планированием и подготовкой. За кейтеринг отвечают Нил, мой племянник, и его команда.
Я чувствую легкое облегчение. Слава богу! Он не может быть таким же тираном, как она. Или может?
И в этот момент в комнату входит высокий бородатый мужчина с широкой улыбкой.
—
Он протягивает мне руку, и я её жму. — Нил, — представляется он. — А вы?
— Дориан и Холли, — отвечаю я без тени сомнения, не давая Лейле и рта раскрыть.
Мари бросает на неё подозрительный взгляд, на который та отвечает слишком уж лучезарной улыбкой. — Холли — необычное имя для вас.
— Родители решили, что оно мне подходит, — кротко отвечает она.
Отлично, кажется, она входит в роль. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Мы либо идем на «Оскар», либо к грандиозному скандалу, который пустит под откос всю свадьбу. В любом случае, можно будет сказать, что мы пытались.
— А-а, — протягивает Мари, кивая с крайне скептическим видом, затем прочищает горло и поправляет свою и без того безупречную осанку. — Нил скоро подаст первое блюдо, — сообщает она деловым тоном. — Алкогольные напитки в стоимость не входят, так что предлагаю вам ознакомиться с винной картой и выбрать то, что вам по душе.
— Благодарю, — отвечаю я, включая свое самое обаятельное обаяние. — Мы с невестой в полном восторге, правда, дорогая?
— Именно, — под столом я чувствую резкий удар её туфли по моей ноге.
Мари и Нил выходят, оставляя нас в максимально неловкой ситуации. Я вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.
— И что нам теперь делать? — спрашивает Лейла, подаваясь вперед над столом.
Я честно пытаюсь не пялиться на её декольте, но это заранее проигранная битва. Лейла умеет притягивать взгляд, даже когда не старается, а после того, как я видел её обнаженной и касался её кожи, оставаться равнодушным — задача из разряда невыполнимых.
— Мы уже здесь, — пожимаю я плечами. — Так что пойдем до конца.
— Но у меня даже кольца нет, — возражает она, поднимая левую руку. В её глазах я замечаю легкую тень паники.
— Оно в ювелирном на чистке, — отвечаю я без секундного колебания.
— А что будет в день свадьбы? — её голос чуть стихает, выдавая скрытую тревогу. — Думаешь, она заметит подмену и откажется работать?
Хороший вопрос. Надеюсь, что нет. Жаль, что Холли не знала об этих «правилах».
— Сомневаюсь, — говорю я. — Мари склонна к театральности, но её племянник кажется более вменяемым. К тому же они ничего не поймут, пока всё не будет готово. А на том этапе давать заднюю будет уже поздно.
Лейла несколько секунд молча изучает меня, закусив нижнюю губу. Она понимает, что я прав,
— Будем надеяться... — бормочет она.
— Если возникнет недопонимание, уверен, пара сотен долларов быстро прояснит ситуацию.
Она одаряет меня ироничной улыбкой — из тех самых, после которых хочется либо поцеловать её, либо спорить с ней часами. — Ты типичный парень, который думает, что любую проблему можно залить деньгами.
Ну, если это работает... в чем проблема?
— Обычно в этом нет нужды. Я получаю желаемое благодаря своему обаянию.
Я с нарочитым спокойствием открываю винную карту и принимаюсь изучать предложения. Варианты неплохие, но у меня предчувствие, что выбор лучше оставить за Цветочком.
— Ну конечно... — ворчит она.
Я бросаю на неё косой взгляд. — В прошлые выходные ты, кажется, была с этим согласна.
Она вскидывает брови, вызывая меня продолжить, но я прекрасно знаю, когда стоит притормозить.
— Я просто делюсь наблюдениями.
— Заткнись, или я приколю тебя к стулу вилкой для салата, — и резким движением она выхватывает меню у меня из рук.
После того как нам подали первое блюдо, Мари перестала сверлить нас своим осуждающим взглядом, и Лейла, наконец, стала выглядеть более расслабленной.
Она откусывает последний кусочек крабового торта, закрывает глаза, и звук, который вырывается из её горла, должен быть вне закона.
Низкий стон, почти греховный шепот, который мгновенно разжигает во мне все чертовы инстинкты.
— Боже мой. Это просто фантастика.
Я прочищаю горло, пытаясь игнорировать жар, который пробирается в желудок.
— Действительно.
Но настоящее зрелище здесь не еда. А она.
Её экстатическое выражение лица, слегка закинутая назад голова, губы, которые едва приоткрываются после каждого кусочка.
Это преступление — делать процесс поглощения пищи таким чувственным. И я виновен в том, что хочу видеть эту реакцию снова и снова. Что угодно, лишь бы она стонала вот так.
Мои мысли заклинило, и я не вижу выхода. Наверное, это нормально — чувствовать себя так, когда перед тобой такая обворожительная женщина.
Как бы то ни было, мы не замолкали с тех пор, как заказали Пино Нуар. А это значит только одно: тут не просто физическое влечение.
Она интригует меня, бросает вызов, выводит из себя.
Проблема? Я начинаю ловить себя на мысли, что она мне нравится.
Лейла же не признает этого даже под пытками.
Я откладываю вилку, достаю телефон и открываю таблицу, которую прислала Холли. Закуски отмечены синим, салаты — зеленым, основные блюда — оранжевым, а десерты — розовым. Я проверяю поднос с закусками, сверяясь со списком на экране, чтобы убедиться, что образцы соответствуют выбору Холли.