Обидный проигрыш

Феррайоло Дебора

Зои заканчивает красить губы красной помадой и смыкает их, чтобы распределить цвет. Затем поворачивается ко мне, берет камеру и просматривает кадры. — Первая и третья — просто блеск.

— Согласна.

Телефон на диване вибрирует, и меня прошибает паникой. Наверняка это Картер пишет, что отменяет встречу.

Дориан: Еще раз спасибо за помощь. Покупаю ужин для Холли и еду домой. С меня должок.

Лейла: Это меньшее, что я могу

сделать, ты всегда мне так помогаешь.

Закрываю чат с братом и начинаю придумывать подпись для Instagram. Соцсети — это как альбом воспоминаний, но еще и холст, на котором я рисую ту реальность, которая мне нравится.

Вечер с подругами? Мой наряд слишком дерзкий для посиделок с девчонками.

Романтический вечер? Это не настоящее свидание, и всё же... да какая разница, интернету об этом знать не обязательно. Пусть будет «романтический вечер»!

Надеюсь, Картер на меня не подписан, хотя я почти уверена, что он не пользуется соцсетями — я пыталась найти его, но безуспешно. Кроме того приложения для знакомств, судя по всему.

Легкая тошнота подступает к горлу; я стараюсь игнорировать её, подавляя эту мысль прежде, чем она затянет меня в тупик. Я не хочу изучать его профиль в Тиндере. На самом деле, я не хочу знать об этом ничего.

Поделившись постом, я листаю ленту и натыкаюсь на рекламу бренда купальников с Мелани в роли модели. Я заблокировала её профиль, но, конечно, это не мешает компаниям показывать её лицо повсюду. Я начинаю кусать ногти, глядя на экран.

Зои выходит из ванной и подходит ко мне. Она зевает, заглядывая в мой телефон. — Вот же стерва!

— «Приспособленка» — более подходящий термин.

У Мелани по-прежнему миллионы подписчиков. В этом мире нет справедливости.

— Тебе стоит выложить фото с Картером, чтобы она лопнула от зависти. У неё всегда был пунктик на таких мужчин.

Идея меня забавляет: Картер, выставляющий Остина в жалком свете.

Через тридцать минут Зои уходит к Дэшу, предварительно пообещав созвониться позже. Если она не выйдет на связь, я пойму, что это значит.

Я быстро пробегаю по квартире, собирая грязные тарелки и убирая старую толстовку с дивана. Прячу листовки курсов повышения квалификации в кухонный ящик. Я еще не решила, возвращаться ли в университет, но стоит поторопиться.

Блокнот Холли по организации свадьбы, когда-то такой аккуратный, валяется на стеклянном столике — листы торчат во все стороны, а мой почерк делает его еще более хаотичным. Меньше чем за неделю её безупречное планирование превратилось в полный бардак. Признаем честно: скорее всего, я забываю кучу вещей. И вот тут в игру вступает Картер: хоть он иногда и бывает занозой в заднице, он очень собранный и педантичный. Если бы я занималась всем этим одна, я бы точно упустила важные детали — например, священника. Но с ним шансы что-то забыть резко падают.

Снова проверяю

телефон: осталось сорок минут до его приезда. На две минуты меньше, чем когда я смотрела в прошлый раз. Не то чтобы я считала секунды. Ну, может, совсем чуть-чуть.

Возвращаюсь в комнату и подправляю макияж в двадцатый раз. Критически осматриваю себя в зеркале, не понимая, подходит ли персиковый блеск или стоит стереть его и нанести нюдовый розовый. Корчу гримасу своему отражению и поправляю платье. Может, лучше было надеть брюки? Платья больше подходят для ужинов и свиданий, но это ведь не свидание.

Я так взвинчена, что подумываю налить себе выпить, чтобы расслабиться, но ослаблять бдительность сейчас было бы ошибкой. Мне нужно наоборот укрепить оборону, задраить все люки, заколотить окна и двери своего сердца перед лицом надвигающегося эмоционального шторма.

Шторма по имени Картер.

Я бы даже проверила на Amazon Prime, нет ли у них поясов верности. С доставкой за час я бы как раз успела.

* * *

Картер уже у моей двери, на девять минут раньше срока.

Меня это совсем не удивляет. И, как обычно, он проигнорировал мое предложение подождать в машине и прислать сообщение по приезде.

С легким смущением я поворачиваю замок и открываю дверь, стараясь выглядеть как можно естественнее.

— Привет, — улыбаюсь я.

Мой «не-спутник» на это «не-свидание» настолько чертовски хорош собой, что на мгновение мне хочется, чтобы этого «не» вообще не существовало.

Темно-серые брюки сидят на нем идеально, а белая рубашка подчеркивает его мощные плечи. Он даже закатал рукава, обнажив мускулистые предплечья.

Он великолепен.

И кажется, он играет не по правилам.

Это не свидание. Это не свидание. Это не свидание.

Его глаза встречаются с моими, и на секунду я чувствую, как мир опасно кренится.

— Ты красавица, — произносит он.

Это вежливый комплимент, но в его голосе есть что-то такое, от чего по коже бегут мурашки.

— Спасибо.

Его губы растягиваются в этой его невозможной улыбке. — Готова?

— Более чем! Я просто умираю от голода.

— Я тоже.

Судя по тому, как он на меня смотрит, я не уверена, что мы говорим о еде.

На меня накатывает волна уязвимости. Я одета, но чувствую себя беззащитной. Разоблаченной.

Интересно, он понимает, что я сейчас чувствую?

Щеки предательски обдает жаром. Я отвожу взгляд, хватаю клатч и черный кардиган, мысленно взывая к святому покровителю силы воли. Сегодня она мне очень пригодится.

Я закрываю дверь, и мы идем по коридору к лифту. Идти на двенадцатисантиметровых шпильках — та еще задача, в то время как Картер движется со своей привычной раздражающей уверенностью, будто весь мир скроен по его меркам. А может, из-за того, что он когда-то жил здесь вместе с Дорианом, он всё еще чувствует себя на своей территории.