Нулевая борьба. Пролог
Шрифт:
Через некоторое время я пришел в себя. Гемелла сидела рядом и ела человеческую руку. Заметив мой удивленный взгляд, она протянула её мне, посчитав, что я тоже хочу её съесть. Я хотел сказать, что так нельзя, но вместо этого услышал какое-то поскуливание.
— Кушай, — сказала Гемелла, протягивая мне руку. Я отрицательно помотал головой.
— Не было еды, — сказала Гем, — но тут много людей.
На этих словах меня вновь выбросило из сознания. А в голове в этот момент всё смешивалось и скручивалось: я как-то оказался в Горгороде, стал человеком, Гемелла ела людей, и я не мог говорить. Что происходило, я не понимал.
Очередной раз я пришел в сознание уже ночью. Чувствовал себя значительно лучше, но еще ощущалось болезненное состояние, словно по мне прошлось целое стадо слонов. Мои руки перестали быть человеческими,
Наевшись, я по запаху нашел комнату, в которой спала Гемелла. Будить её я не стал. Лишь смотрел на её заляпанное кровью лицо и думал, какого черта в этом долбаном доме происходило. Для себя я констатировал факты: Гемелла действительно существовала, я был в теле химеры, и мы были в Горгороде. Но я не понимал, почему она была рядом, ведь тот бой я проиграл. Да и каким образом мы оказались у меня дома, ведь нужно было как-то пройти пост со стражами и нужно было попасть в дом, который находился под паролем, который знал только я. И почему она меня не бросила, ведь это было бы логично для неё!
Стараясь во всём разобраться, я решил укусить самого себя, чтобы убедиться в том, что не сплю. Было больно. Дальше я начал осматривать собственное тело, но ни бинтов, ни шрамов на нём не оказалось. Вернувшись в комнату, в которой спал, я увидел на столе инъектор, а рядом ампулы с лекарством. Это был препарат, который я использовал для лечения химеры после боя. Он был очень мощным, и его было очень сложно достать. Развернуть инструкцию, чтобы прочитать о побочных эффектах, я не смог. Зато начал понимать, почему Молли как-то не смогла узнать игрушку, которую я ей купил перед самым боем, который она проиграла. Я тогда тоже вколол ей препарат. Судя по всему, его побочным действием была амнезия, из-за которой я и не помнил событий, предшествующих моему пробуждению. Гемелла сама этого всего точно не смогла бы сделать, а значит, я действительно просто не помнил предшествующих событий. А то, что мне казалось, будто я человек, было лишь галлюцинацией или сном. Гем находилась рядом со мной, потому что я её сам привел сюда, ведь другого дома у нас не было, так что выбор у неё был невелик. Также она ждала боя на арене, а не в регионе, о чем успела сказать перед самой моей схваткой. Видимо, это её и держало рядом. Тот парень, которого я видел, был лишь едой, которую она хитростью заманила сюда. Другого варианта она не смогла найти, поскольку, чтобы купить еду, нужно за неё заплатить, а она не знала, что такое деньги. В доме еды, как таковой, не было. Меня спросить она тоже не могла, потому что я был без сознания пару дней. Вот и всё. Примерно так выглядело то, что я пропустил. По крайней мере, мне так казалось, и это было наиболее логичным ответом на то, что происходило в моей жизни.
Дома я решил навести порядок, чтобы никто не заметил, что у нас убивают людей, потому что, в противном случае, это стало бы концом нашей жизни. Я перетащил в зубах куски от двух трупов в морозильную камеру, которая у меня практически пустовала, а в коридоре и в комнате включил роботов-уборщиков, которые потихоньку катались и отмывали пол от крови. Мне было сложно представить, как бы я справился с кровищей, если бы не они, в силу своих анатомических особенностей. А Гемелле это было бы невозможно объяснить. С запахом было проще всего. Жизнь с химерой — вещь пахнущая, и потому было создано много средств для удаления и маскировки запахов, которые у меня, конечно же, были в достаточном количестве. После уборки дома было еще, конечно, грязновато, вещи валялись, где попало, но, по крайней мере, нигде не было следов того, что могло бы обеспечить нам смертную казнь.
Мне было трудно представить жизнь с Гемеллой, будь мы людьми. Она многих вещей не понимала и не
Проснувшись от звука захлопывающейся двери, я увидел, что Гемелла привела кого-то еще. Я хотел посмотреть и двинулся вперед, но Гем захлопнула передо мной дверь. Когда я открыл её, то увидел, что парень уже лежит на полу.
— Еда кончилась. Вот еда, — сказала она. Я, подойдя к ней, потянул её за руку к холодильнику. Когда она увидела, что еды достаточно, лишь развернулась и ушла в комнату смотреть новостную ленту. Мне ничего не оставалось, как снова взять и всё убрать за ней. Внутри я кипел. Меня очень злило, что она так беспечно ко всему относится. Но, после небольших раздумий, я убедил себя, что это всего лишь проблема ценностей, которая решится, когда я стану человеком и смогу нормально ей всё объяснить. Успокоившись, я подошел к Гем и положил морду ей на колено. Она настороженно смотрела бой химер. В тот момент, когда она подпрыгнула от негодования, что бой так нелепо закончился, меня по инерции откинуло назад. Я не выдержал и выключил ленту.
— Показывать арена! — сказала она, глядя на меня и спускаясь ко мне. Я потерся о её живот, стараясь дать понять, что хочу побыть с ней, а она, нахмурившись, проговорила:
— Нет маленьких нас. Ты проиграл бой. Нет маленьких.
У меня внутри всё оборвалось. Я не знал, как на это реагировать, и какое-то время находился в некотором ступоре. Гемелла мне что-то говорила, но я не слышал её. Пришел в себя только после того, как она меня ударила, и я отлетел в сторону.
— Включи арена! Включи! Я хочу смотреть бой.
Мне уже было всё равно. Я просто послушался и вышел из комнаты, а про себя думал, как совсем недавно переживал, что между нами возникает пропасть. Но это сейчас было даже смешно, поскольку эта пропасть, оказывается, между нами уже была, а я её просто не замечал. Да и на что я надеялся?! Гемелла — просто животное, а я — человек, хоть мы и жили в разных телах. Сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит. Это было про нас. Уж кто на что запрограммирован. Она не была готова к такой жизни и была уже сформирована как личность, в своем роде, да и я был уже сформирован. Мы были просто из разного теста, которому не суждено было слипнуться.
Вернувшись в комнату, в которой я обычно спал, я уткнулся носом в угол. Даже после того, как я стал химерой, мне было очень больно переживать слова Гем. Казалось бы, что тут такого: ну нет и нет, подумаешь, ведь так много других. Но, черт возьми, меня тянуло к ней так, будто мы были связаны, и только она противилась этой связи. Что это за механизм привязывания такой, который постоянно ошибается?! В чем его смысл, черт возьми, если его так легко включить?! Я мысленно ругался, как мог, на жизнь и ненавидел всё, что было с ней связано. Ведь Гемелла была просто существом. Обычным, мать его, существом! И всё! Смысл и её важность создал мой мозг. Он создал привязку. А эта привязка выработана природой, как механизм удержания. Но, кажется, я всё сделал не так, поскольку я слишком много себе придумывал, и потому включился механизм. Вот он, корень всех бед! Слишком много иллюзий я строил, не замечая, как по неосторожности запустил механизм привязывания, который сработал не на реальность, а на мои фантазии, которые я так усердно лепил в своей голове, мечтая о нашей замечательной жизни вдвоем, где мы, два человека, спешим рука об руку под ясным солнцем, разгоняя стрекоз на лугу. И тут некого винить, кроме меня самого. Глупого человека, который сам себе создал проблему. Не мечтай я — не запустил бы механизм. Жил бы себе спокойно и даже не знал, что можно любить какую-то там химеру. Всему виной мои мечты. Всему виной я сам...