Наемник
Шрифт:
Мы проезжаем еще двадцать миль в гробовом молчании, пока он не сворачивает на очередную площадку для отдыха и не паркуется в тени у дальней стены.
— Выходи, — приказывает он, уже открывая свою дверь.
Я покорно вылезаю. Он жестом указывает на дверь, и я понимаю, зачем мы здесь.
Туалет и душевая.
Заходя внутрь, я вдыхаю резкий запах хлорки и дезинфектанта. С Кайли мы всегда предпочитали более мягкий «Pine-Sol». Но сейчас даже этот химический аромат кажется благословением — по крайней мере, это не
Он заходит следом, закрывает дверь на ключ и кладет его на раковину. Мера предосторожности. Это должно меня успокаивать, да?
Скинув с моих плеч плед, он отходит, чтобы бросить мою сумку на длинную скамью, а сам направляется к раковине. Вода бьет сильной струей, пока он тщательно отмывает руки, а потом принимается за темные пятна на шерсти.
Я не знаю, что чувствовать. Он холоден и непроницаем, как камень. Но иногда, если этот камень перевернуть, под ним можно найти нечто неожиданное.
— И что теперь? — спрашиваю я.
— Ничего, — он вздыхает, и звук этот полон раздражения.
— Они будут говорить. Полиция...
— Забудь о них.
— Забыть? — мой голос дрожит. — На мне их кровь!
— И на моих руках в том числе, — его фраза повисает в воздухе, холодная и тяжелая.Я вздрагиваю. Нет, он не убийца. Он не дал им убить меня. Он защищал.
Он выжимает плед и аккуратно складывает его поверх моей сумки.
— Слушай, Мэйдлин. Перестань задавать вопросы — и тебя не постигнет разочарование.
— Я заслуживаю ответов! — стискиваю я зубы. — Ты не представляешь, что со мной было после того, как ты бросил меня в Сан-Диего... — Голос предательски срывается, в памяти всплывают кровавые картины Кабо.
— Ты выжила, — перебивает он меня, и в его тоне нет ни вопроса, ни сочувствия.
— Моя лучшая подруга пострадала! Ее подругу убили! Это должна была быть я!
— Но это была не ты, — говорит он. Это утверждение.
Я прикусываю губу, мысленно собирая разрозненные куски пазла: Кабо, Лусиана, шпионившая по приказу брата, этот мужчина, знающий все детали, пропавшая Кайли... И мой разум, сквозь панику и кровь, приходит к одному неоспоримому выводу.
— Насколько хорошо ты знаешь Кайли? — спрашиваю я напрямую.
Он игнорирует мой вопрос. — Ты связывалась с мексиканской полицией?
— Нет, — не отвожу от него глаз. — То есть ты не отрицаешь, что знаешь о Кабо? Диего тебе рассказал?
Он едва заметно качает головой. Неохотно.
— Ты следил за мной через Лусиану.
— Да.
Его признание
— Черт возьми, — слышу я его сдавленное бормотание. — Насколько хорошо ты знала того парня, которого убили?
— Я его не знала. Он был просто... несчастливым случайным знакомым. Еще один слой в этой истории, — отвечаю я. — А я разве не имею права знать, что, черт возьми, происходит? Почему ты следил за мной?
— Ради всего святого, — его голос жестче стали. — Я же сказал: не задавай вопросов, и тебя не тронут.
— Ты сказал — «не будешь разочарована», а не «не тронут», — парирую я, и глаза сами распахиваются от ужаса. — Кто хочет мне причинить вред? Или... Именно поэтому ты заставил Лусиану шпионить за мной? Чтобы защитить?
В ответ он снимает кожаную куртку и вешает ее на крючок. Я в оцепенении наблюдаю, как он стягивает ботинки, расстегивает верхнюю пуговицу джинсов и, будто в замедленной съемке, берет пальцами молнию.
Змейка расходится, штаны спадают. И, несмотря на весь ужас и кровь, мой взгляд опускается.
Боже правый. На нем нет белья.
Мой взгляд, предательски послушный, скользит по тонкой стрелке темных волос, что ведет от впадины на животе вниз. Иди сюда, Мэйдлин, — шепчет что-то темное внутри.
Он поворачивается спиной, аккуратно складывает джинсы. Я не осознаю перемен в себе, эту безумную, иррациональную жажду, которая вспыхивает каждый раз, когда страх отступает, давая волю темным, необузданным чувствам к этому человеку. Нежеланным, необъяснимым и неотвратимым в своей порочной глубине.
Его спина, широкая у плеч, сужается к бедрам. Мускулатура играет под кожей при каждом движении, идеальная, животная грация. При виде этой силы меня охватывает нервозность совсем иного рода.
— Расслабься, — говорит он, не глядя. — Мне нужно прийти в себя. Вот и все. Но предупреждаю: я не игрушка.Он резко оборачивается и ловит мой взгляд на себе. Его глаза тяжелы и не читаемы.
Я нервно опускаю глаза. О, Боже. Плохая идея.
У него эрекция. И я, кажется, не могу оторвать взгляда. Он огромен. Толстый, с гладким, как у младенца, кончиком. И, кажется, с каждым моим предательским вздохом он становится больше и тверже.
Может ли мужское тело быть таким... прекрасным? Мой скудный опыт ограничивался школьным бойфрендом, милым и поспешным. Совсем не таким, как этот мужчина.
Я прикусываю губу, невольно думая о том, как такая громадина может поместиться внутри. Принесет ли это удовольствие или только боль?
— Душ. И ничего больше, — его голос снова становится командным.
Он делает шаг вперед — я отступаю. «Ничего больше». Еще шаг — и мы внутри душевой кабины. Он протягивает руку мимо моего лица, поворачивает кран.