Мэр моего сердца

Виннер Лера

Оказалось, что он уже успел побывать в душе, волосы ещё оставались влажными, но из одежды были только джинсы.

— Сразу поедешь в мэрию?

— Нет, — расправив мои спутанные со сна пряди, Саша удобнее устроился рядом. — Сначала нужно съездить по делам Светланы. Потом в «Орел». Мы там обедаем.

— Значит, в святая святых тебя не приглашали? — от любопытства я даже приподнялась на локте, милосердно прижимая одеяло к груди, чтобы не сбивать его с нужного настроя, но улыбаться не перестала.

— Видимо, господин

мэр опасается, что я не сдержусь и устрою переворот незамедлительно, — он усмехнулся, выразительно задержавшись взглядом на моей руке. — Ты очень красивая.

Это было сказано так просто, тем же тоном.

Просто небо голубое, трава зелёная, а я красивая. И каждое утро теперь будет таким.

— Я рада, что приехала, — ответила я так же правдиво.

Саша поцеловал меня ещё раз, а потом с видимым сожалением поднялся, направился к шкафу.

— Думаю, костюм и даже рубашка это для Станислава Игоревича жирно.

Он натянул джемпер, а я приподнялась на локте, наблюдая за ним:

— Создаешь непринужденную атмосферу и втираешься в доверие?

— Драться в костюме, если что, неудобно, — улыбнувшись в ответ, Саша посмотрел задумчиво, потом всё-таки вернулся и поцеловал ещё раз. — Богатырёв написал, что у Михалыча нас ждут к четырём. За Димычем можно не ехать, их защиты хватит, чтобы добраться самостоятельно. Так что отдыхай, встретимся там. Машину я оставлю, возьмёшь её.

— Да. Димыч сказал, что на этой тачке охрененная защита, — я с удовольствием вернула ему поцелуй, а после засмеялась вместе с ним.

— Нужно будет все-таки заняться его лексиконом, — Саша с очевидной неохотой отстранился и поправил одежду. — Если всё пройдёт хорошо, сможем похоронить Свету послезавтра. Я ей сказал, так что на этот счёт можешь не беспокоиться.

Он предусмотрел даже то, о чем я не успела подумать, — необходимость сообщить человеку, что его тело предадут земле.

Светлана, даже призрачная, осталась для меня таким же человеком, и это, вероятно, было хорошо.

— Спасибо.

— Не за что, — хмыкнув, он бросил еще один взгляд в зеркало, по всей видимости, проверяя, что выражение лица сойдёт за приличное, и только потом направился к двери. — Я на связи. И если что, не думай о последствиях.

И это понял тоже…

Я вспомнила собственные вчерашние мысли о том, что в случае необходимости мне придётся прикончить не просто тело. У каждого, кем завладело зло, имелся паспорт, имя, фамилия. Родственники, в конце концов. Выходило, что мой Трещeв в состоянии решить даже такого рода проблемы.

— Удачи, — я пожелала ему этого от всего сердца.

Стас, как выяснилось, стал той еще скользкой гадиной. И если он искал способ избавиться от того, кого считал конкурентом, в ход могли пойти любые средства.

Саша кивнул, улыбнулся мне ещё раз, а потом наконец ушёл.

Упав на спину, я посмотрела в потолок, и за неимением Александра,

улыбнулась ему.

Я и правда была рада, что приехала. Не представляя себе, как это могло бы произойти, теперь я чувствовала, что всё случилось правильно. Естественно и в нужный момент. Так, что мы оба навсегда запомним.

Вместе с тем мне пришлось хорошенько прислушаться к себе, прежде чем признать: идея о том, чтобы убрать с дороги агрессивное, явившееся за Димкой тело не вызывала во мне протеста или отторжения. Предельно чётко понимая, что это уже не чей-то муж, брат или друг, а инструмент зла, я готова была делать это так же, как делал Генка: спокойно, профессионально, с полной самоотдачей.

Как именно?

Этот вопрос всё ещё был актуален, но теперь я начинала понимать и кое-что еще. То, о чем Богатырёв говорил прошлой ночью: это просто сработает. Природа, система, сила или дар — как ни назови, оно сделает всё само. В нужный момент это просто подхватит и поведёт так же, как вело у Выставочного центра.

Успокоенная и вдохновлённая этой мыслью, я полежала в тёплой ванне, и только потом оделась и вышла из номера.

Света обнаружилась в коридоре. То ли уважая трещeвское личное пространство, то ли имея прямой запрет, она не входила, но явно ждала меня.

— Доброе утро! — я поздоровалась с ней, зная, что не получу ответа, но просто потому что настроение было хорошее.

— Уже полдень ломится, — Светлана отозвалась понимающим смешком и кивнула мне, приглашая к лифту.

Я развернулась, потому что и правда стоило поторопиться, но, сделав всего два шага, остановилась и уставилась на неё.

— Что? — опередившая меня на два шага Светлана остановилась, всем своим видом демонстрируя нетерпение.

Она была всё такой же прозрачной, но губы её двигались, и голос я слышала вполне отчётливо.

— Я тебя слышу, — на всякий случай я решила ей об этом сообщить.

Саша только планировал похороны, да и в целом с ночи ничего не изменилось.

Разве что…

Света хмыкнула еща раз, качнула головой:

— Считай, что это как ЗППП. Способность слышать, передающаяся половым путём.

— Как хорошо было, когда ты молчала, — выразительно закатив глаза, я все-таки пошла дальше, потому что стоять посреди коридора было глупо.

Она рассмеялась низко и неожиданно приятно:

— Придётся терпеть. За Татку спасибо.

Вот так, без перехода, без особого выражения.

Со дна души поднялась волна тяжёлой горестной мути, когда я вспомнила глаза Натальи.

Мы вошли в лифт, и, встав спиной к камере видеонаблюдения, чтобы не показаться охранникам сумасшедшей, беседующей с самой собой, я снова посмотрела на Свету:

— Почему ты ему не сказала?

Если бы она заранее объяснила всё Саше, нам не пришлось бы мучить Наташу расспросами.

Светлана только дёрнула плечом: