Мэр моего сердца
Шрифт:
Откуда в айтишнике, даже самом тренированном, такая сила…
Прямо сейчас было наплевать.
Сейчас я просто запрокинула голову, подставляя ему шею. Невольно выгнулась, когда его ладонь дразняще и до смешного целомудренно замерла у меня на рёбрах.
Саша мазнул губами по моему подбородку. Приподнялся, опираясь на руку, чтобы заглянуть в лицо.
— У меня никогда так не было…
Его голос упал до потрясенного, почти потустороннего шёпота.
Каким-то шестым чувством
Он просто говорил ошеломившую его правду.
Соглашаться с ней вслух было почти смешно, и я просто потянулась, улыбаясь в ответ, поцеловала его в кончик носа.
Волнение ушло, неловкость наступить не успела. Теперь, когда мы были согреты общим теплом и общей дрожью, хотелось смеяться.
Саша приподнялся, стягивая с себя футболку, а потом поцеловал меня в живот, огладил бёдра обеими ладонями.
Это было не просто желание. Не потребность снять стресс. Точно не грязная похоть двух незнакомцев, случайно встретившихся в провинциальной гостинице.
Разделённая на двоих отчаянная потребность, за которой не могло последовать чего-то стыдного или неправильного. Слишком откровенного или смехотворного.
Напротив, казалось, что каждое его прикосновение оставляет на коже пылающий след, оседает под ней.
С каждым разом, когда я сжимала его волосы в кулаке, тянулась за поцелуем первой или беспомощно хватала воздух губами, во мне крепло почти безумное ощущение. Как будто я всю жизнь шла именно к этому. К тому, ласкать кого окажется так приятно.
С Антоном была страсть. Яркая, пылающая, заставляющая обоих терять голову и мчаться домой, забывая обо всех делах, которые можно отложить. Она кружила и поднимала над реальностью.
То, что я испытывала к Саше, было более… настоящим. Взрослым, земным, осознанным. Понимая, что делаю и как много отдаю, — много больше, чем тело, — я тянулась к нему всем своим существом и чувствовала, что он тянется так же. Безоглядно, с радостью, доверяя бесконечно и глубоко. Не потому что момент такой, а потому что хочет это делать.
Не только Старолесск со всеми его тайнами, но и весь мир остался где-то далеко.
С каждым новым движением, с каждым судорожным вдохом — своим или его — я начинала знать.
Знать, что Света глушит звуки и запахи, оставляя наше только нам.
Знать, как много в этом городе незнакомых мне пока что существ. Тех, кто замер, прислушиваясь к пока непонятным, но скорее приятным переменам.
Знать, что наш ребёнок безмятежно и сладко спит у друзей, и ему никто и ничто не угрожает.
Это было как воспарить над землёй, стоя при этом на ней обеими ногами.
Саша перехватил меня за шею сзади,
У него были восхитительные глаза. Сияющие, шальные, расфокусированные. Потому что кроме меня для него больше ничего сейчас не существовало.
Я вцепилась в его плечи крепче, как будто падала и пыталась удержаться. Или, напротив, поднималась так стремительно, что хотела увлечь за собой.
Абсолютная трезвость.
Застилающая разум нежность.
Ни к чему стало называть это конкретными словами, потому что и так было понятно. И ему. И мне.
Только это и было нормально.
Его дыхание отчаянно срывалось, когда он целовал меня — слишком горячо, слишком правильно. Так, будто уже всё обо мне знал: как мне понравится, что доставит больше всего удовольствия, а что заставит просто таять в его руках.
В последний момент мне показалось, что небо всё-таки обрушилось на землю, и город за окном — бесконечно далёкий, самый близкий — преобразился. Как будто треснуло стекло сувенирного стеклянного шара, и жизнь под ним оказалась настоящей.
Я даже что-то прошептала Саше на ухо. Сама не знала, что.
Он засмеялся тихо, тепло и счастливо. Поцеловал ещё раз. Обнял так, что я почувствовала себя живой, как никогда прежде. А потом эта новая, так неожиданно и так удачно освободившаяся, бьющая ключом жизнь накрыла нас обоих с головой, завертелась вокруг яркими красками, и не стало совсем ничего, кроме друг друга.
Глава 38
Это заразно
Саша разбудил меня поцелуем в висок.
Не открывая глаз, я повернулась, и его губы тут же коснулись моих.
Нежно. Благодарно.
Так, будто мы просыпались вместе уже целую вечность.
— Пойдём завтракать? Или поспишь, потом закажешь в номер?
В его голосе слышалась какая-то особая улыбка. Словно он испытывал если не то же самое, то нечто очень похожее.
Прежде чем открыть глаза, я успела подумать, что надо расспросить Гену и об этом. Если Стражи отличаются от остальных людей, чувствуют ли они так же?..
— Потом, — я подняла руку, чтобы обнять его, и плечо Саши тут же оказалось под моей ладонью.
В теле ощущалась восхитительная лёгкость, и это было нечто большее, чем просто удовлетворенное желание. Я будто сбросила многолетнюю усталость, избавилась ото всего, что могло мне помешать.
— Как скажешь.
Новая улыбка. Новый поцелуй, теперь уже в шею.
Посмотреть на него всё-таки пришлось. Такие прикосновения грозили перерасти во что-то большее, а сознание уже услужливо подсунуло напоминание о том, что сегодня у него важная встреча.