Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Она, запыхавшись, схватилась за вылитые из бронзы перила, свесилась с края парапета и с недоумением встретилась с глазами Рериха, серьезного, подчеркнуто важного и несгибаемого в себе человека, таким, каким практически всегда она видела его во дворце… краткий миг — и на его лице: отстранено-надменное выражение, откровенный вызов своей госпоже, вызов: совершить госпоже неизвестный, глобально решающий шаг в альтернативное будущее. Шаг в перемену!

— Рерих? Рерих, что с тобой? — Она говорила мягко, тихо, но с тревогой переживая за него.

Кривая и глубокомысленая усмешка в ответ.

— Разве

проблема во мне, госпожа? Разве я страдаю каждодневным одиночеством и бессилием?

— Что ты говоришь? О чем ты?

Продолжение жиденькой улыбочки, в которой читалась бездонная печаль.

— Вы бежали за мной с самой ложи, госпожа, а хватит у вас сил совершить прыжок в неизвестность?.. Ответственный и самый трудный поступок… поймите правильно, возврата назад не будет!

Растерянность и жалящее любопытство перехватили ей дух. Что он плетет? Рерих сошел с ума? Он сумасшедший!

— Ваша милость, вы здоровы?

— Ваша милость, что с вами?

Телохранители обступили ее. Сильные и мужественные воины с потрясением в глазах, ее выходка стала для них испытанием нервов и проблемой с руководством.

Стража арены двойным и тройным кольцом обложила ее фигуру и спины телохранителей. Сейчас придут управляющие и чиновники, представители магистрата, остальные светлые мужи сперва долицезреют представление, а уж потом вспомнят о принцессе.

Начальник стражи пробился к ней — вежливый, огорченный и не скрывающий своего раздражения.

— Вам стало плохо, ваша милость, может, вы хотите отдохнуть? Праздник пагубно повлиял на ваше здоровье?

— Нет, что вы! Я спешила за Рерихом, он…

— За адъютантом?! — Неожиданно смело и сильно изумился страж порядка. — Но как я знаю, он не внесен в списки гостей, пожелал остаться во дворце! Может, вы что-то путаете, ваша милость?

На лицах присутствующих воинов читалась явная тревога: у государыни душевный недуг! Видения? Нервное расстройство?

— Но… Рерих… — она потянулась к перилам, бросила спасительный взор вниз: пустота, одинокие каменные марши, ступени, обитые зеленым мрамором стены, причудливые статуи и уходящий в сторону коридор. Рериха и след простыл. Или его там никогда и не было? А ей все привиделось? Галлюцинации на почве кошмарного зрелища?

Ужас! Ужас, как недопустимо тяжко оказаться в глупейшей ситуации, а Илена замаралась, хуже, чем в истории Лафима могла себе позволить другая королевская особа.

— Вас проводить в паланкин? Вы отправитесь во дворец?

Строго предложил-намекнул офицер, всем видом разрешая затянувшийся вопрос.

Нет!

— Да!

Она не сумасшедшая! Она видела Рериха! Разговаривала с ним. Хватит считать ее дурой!

Обида. Отчаяние. Бессилие…

Череда очередных неудач. Очередных курьезов и оплошностей. Беда!

— Проводите госпожу к паланкину!

Официальные поклоны и не более. Праздник магистрату и Торговой палате даже очень удался: над Иленой Альвинской будет хохотать весь королевский двор. Она снова замкнется в себе, ей не дадут, не оправдаться, не объясниться.

Под сопровождением десятка трех воинов ее провели в прохладный дворик. Со стороны арены не прекращался победоносный рев, чья из сторон ликовала и бушевала — осталось загадкой. Бессмыслицей. Хаосом

в ее голове. Какая разница, кто победил, главное — что завтра скажут о ней люди? Какую небылицу о ней раздует магистрат? Любителей сплетен и анекдотов предостаточно в столице — гудеть будет весь город.

При виде госпожи и стражи носильщики попятились, согнув спины в поклонах, пока ее милость опускалась на мягкие подушки, телохранители окружали паланкин со всех сторон. Мечники отвечали за жизнь Илены перед магистратом головой. Сегодняшняя выходка государыни могла стоить им жизни, в случае, если каприз принцессы закончился бы летальным исходом. Взводу бойцов не поздоровилось — голова с плеч, и никто бы не выслушивал ихних объяснений. Она об этом даже не подумала…

Неужели она сходит с ума?

Теряет самоконтроль?

Опускается в бездну внутренних страхов?

Что с нею творится?

И почему погонщики не везут ее во дворец?

Как это почему — ведь она до сих пор не отдала на то свое распоряжение! Они ждут приказа. Личного приказа своей госпожи!

Фодар, ее носит в глубоких омутах смуты, она погибает от неуравновешенности и безрассудства!

Рерих! Во всем виноват ее адъютант! С каким доверием после этого к нему относится? Можно ли вообще ему доверять? Что значат его слова? Или он обвиняет ее в бездеятельности? В немочи помочь своему народу? Вывести лафимцев из кризиса, вовлеченном советом магистрата! Вопросы… вопросы… вопросы…

Носильщики все ждали. Ждали телохранители. Скучала неподалеку стража. Гулял тщеславный народ, играясь подачкой магистрата и Торговой палаты.

Нервничала только Илена. Беспокоилась лишь дочь покойного короля Лафимского. Может это ее судьба: сопереживать и теряться в бессилии? Наверное, Рерих прав, она…

Ее взгляд внезапно замечает перстень, лежащий на складках смятых подушек, она проглотила вставший поперек горла комок — это послание. Драгоценность точно не принадлежала ей: серебряное колечко в золотом ободочке с неестественным узором на оправе в виде распущенного цветка. Бутона. Знакомый цветок! Готша! Миниатюрная копия хищника. В кольцо был, втиснут клочок пергамента, с предельной осторожностью Илена потянулась к находке, позабыв об опасности и магических ловушках. Развернула бумагу. Короткое послание. Знакомый почерк:

"Так вы решитесь на последний шаг или нет?"

Чуть ниже:

"Кольцо растворится через десять секунд".

Еще ниже подпись:

"Рерих".

Рерих! Значит, ей ни чего не привиделось? Она не сумасшедшая! Десять секунд! О Фодар!

Илена с той же уверенностью, с какой вел себя Рерих, исполнила пожелание верного адъютанта, мгновенно почувствовав действие магии — Илену окутало магическое покрывало невидимости. Кольцо оказалось на ее пальце. Правительница Лафима нерешительно, осторожно выскочила из паланкина, огляделась и несказанно удивилась — время, как будто остановилось для всех, размылась окружающая обстановка: люди, птицы, журчащая вода до этого в фонтане; воздух и тот уплотнился, отяжелел, Илена с удивлением изучала медленно пролетающих насекомых. Брызги льющейся в фонтане воды, стекали настолько медленно, что Илена зачаровано, остановилась понаблюдать за таинственным действом, причудливым и странным…