Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

— Баркл, вы живете в Призрачном мире?

— Да. Вот уже двадцать тысяч лет я пытаюсь вернуться в Зорган. Вернуться на родину! И ты первый, кто открыл мне дорогу обратно, ты первый, кто не отвернулся от меня! Протянул руку помощи, за столько тысячелетий. Я отплачу тебе тем же — подарю безграничную власть и вечную жизнь!

Двадцать тысяч лет!

Двадцать тысяч лет!!

Кто же ты несчастный эльф?

И словно в ответ на немой вопрос:

— Я — Бремиан Баркл, единственный выживший кардинал Рубинового Круга Эльзорана! Все остальные предки давно вымерли и погребены в веках. Со мной наука и магический опыт цивилизации, умерщвленной далекой войной и катаклизмом. Только представь себе, Берхат, ты можешь стать единственным живущим на Зоргане эльфом, которому откроются тайны Бесконечных Порталов, Власть Природного Огня и Управление Стихией. Планетарный масштаб.

И ты это узнаешь! И ты овладеешь этим знанием не хуже меня! Все это рядом, осталось только протянуть руку и охватить…

Глава Берхата горели, он был опьянен открывшимися возможностями. Дьен всесильный, он давно мечтал об этом! Очень давно!

— Схватить?!

— Да, Берхат, всего лишь схватить!

— К-как?

— Просто. Твои смертники во главе с Дерлином откроют путь моему фавориту. Моему доверенному в долине военачальнику… командору Ургуру!

— Командору Ургуру? Военачальнику?! Так это военная операция? Но ведь господин, вы говорили, что единственная задача — это попасть вам на Зорган из Призрачного…

— Непременно Берхат! Но я тебе недоговорил: на Зоргане остались в живых мои давние враги и с ними у меня старые счеты! Я не забываю не только доброту своих друзей, но также — предательство врагов! Запомни это хорошенько на будущее, Берхат! Ну а теперь что надо делать?

— Встретить командора Ургура, мой господин!

— Прекрасно, мой верный Берхат! Будущий рос-кардинал Берхат Альрин!

Тело короля Черного леса затопила волна восхищения и могущества.

А Баркл, как и в прошлый раз, так и в этот и в будущие переговоры — многое чего не договаривал…

* * *

Глава Рунического отдела Дерлин хон Тольенн редко, очень редко бывал в таких заведениях, да и вряд ли среди Общины эльфов где-нибудь могли прижиться такого рода специфические места. Молодой род. Молодое королевство. Молодая Община. По молодости и глупости можно сгоряча наделать разных ошибок, того чего никогда не смогла себе позволить ни древние эльфы, ни даже король Эльрих Эльсдин. Как необтесанный гранит — Черный Дворец и его жители приютились в Черном лесу, оккупировали центр чащ, вырубили плацдарм, засеяли ялинами и благодаря способностям эльфаров в очень короткое время возвели рощи гигантских деревьев. Затянули свою твердыню куполом барьера и методично, чуть спеша, принялись возводить Черный Дворец, названый в честь леса, темного и обросшего черными дубами. После раскола Эльсдарской Общины и бегства крупной группы беженцев под предводительством бывшего Главного Министра Внешних Порядков на юг, эльфы утратили в себе гармонию и привязанность, многие и не пришли в себя после сражений с дайкинами. А многие и подавно потеряли эльфийскую стойкость и врожденный интеллект. В Черном лесу Дерлин мог повстречать и нищего и бездомного, бандита и отъявленного головореза — поражение в Эльсдаре и тотальное истребление на равнине Свит сделали свое дело — закоренелая жилка в генах эльфов к честолюбию и властолюбию начала вырождаться, преображаясь и мутируя в животные инстинкты. Если бы Дерлин мог сложить разговор Баркла и Берхата Альрина, он бы не колеблясь, согласился бы с Императором Призрачного мира, что эльфийская нация вырождается, ломается менталитет и, притупляются властные долгожителям рефлексы. Тогда в Эльсдарскую Сечу дайкины здорово выбили у эльфов почву из-под ног. Зашаталась ясность ума и трезвость сознания. Смешался железный характер с кислотой страха. Уже новорожденное поколение эльфов рождалось с патологией. С неизлечимым чувством страха и боязнью потерять родину. Общину! Раньше эльфы не боялись терять, раньше эльфы твердо верили, что не одно живое или мертвое существо, даже природный катаклизм, не способен причинить им вред. Случай с Эльсдаром навеки перечеркнул общественные взгляды. Дайкины, они виновники смещения их расы! Они виновники глобальных и негативных явлений в нации остроухих!

Дерлин со злостью приложился к входной двери таверны, не открывая ее, а, просто вышибая со своего пути, его выходка не осталась без внимания десятка трех любопытных и злых глаз, стрельнувших в него, словно из длинных ялиновых луков, Дерлин спокойно пропустил столь наглое внимание мимо пальцев, уверено направившись к стойке бара.

Главный проход не был заставлен столиками, и хон Тольенну не пришлось тискаться между скучающих эльфов, пьющих, отдыхающих после работы, коротавших досуг и просто искавших на жопу приключений.

Таких молодчиков в последнее время развелось, хоть отбавляй, и ни какая стража с ними ничего не могла поделать. А что она могла сделать в Трех Дубах, если этот район

считался одним из самых неуправляемых и проблематичных. Каждую ночь здесь происходил мордобой, кражи и убийства, в лучших традициях дайкинского общества. Эльфы постепенно превращались в таких же грубых и постыдных животных, каким с рождения было человеческое племя. Еще один негативный проступок эльфийской Общины — это приютить недоэльфов! Нет не полуэльфов или получетвертьэльфов, нет! А гоблинов, троллей, гремлинов, гномов и перевертышей. У Рилька — хозяина таверны, в которую Дерлину угораздило заглянуть, вся прислуга, кроме официантов и администратора, состояла из двух лесных троллей, трех гоблинов и десятка трех овражных гномов. Зоопарк! В те короткие минуты своего наблюдения глава Рунического отдела пришел к мысли, что Рильк принципиальный и жадный торгаш, экономивший даже на куске половой тряпки, если согласился приютить и кормить за гроши всю ту разношерстную ватагу. Понятное дело, что овражники существовали и пахали на него за корма. Другое обстоятельство тролли — какая нечистая сила их держала у старика Рилька, известно только одному Дьену? Даже тот факт, что род Альринов экспансировал чащи Черного леса с тем же проворством, что и дайкины Эльсдар, они для местного контингента полуразумной живности оставили снисходительный выбор, а главное — самых вредных и неуступчивых несколько истребили, сколько по их доброй воле не раздумывая, решилось присоединиться к разнорабочему персоналу. Так бывшие хозяева Черного леса влились в Общину эльфов на правах рабочей силы. Дешево, но сердито!

Сердито Дерлина хон Тольенна встретила охранная прислуга таверны "У Рилька", то есть грубо и показательно, как себе только могли позволить тролли, хоть и не представители горного племени, свирепого и бойкого, но все равно, любящего всюду налаживать и демонстрировать свой авторитет. Возможно, кто-нибудь другой из второго общественного слоя осмыслено повременил бы затевать с ними конфликт, но исполины, задевающие своими лохматыми макушками балки потолка, долго не думали, ибо не для того их хозяин держал на дверях заведения, а просто — вышибали подозрительные элементы вон! Да эльфийский граф был одет скромно, не по форме и даже без охраны, предусмотрительно оставленную у моста перед таверной.

Эльфар успел покрутить головой, рассмотреть сидящих по обе стороны зала, бросить короткий взор на пламенеющий редкий костерок в камине, поискать на барной стойке администратора, молодого эльфа, обдумать с чего начать разговор с многоуважаемым Рильком, когда сумасшедшая сила зацепила его сзади, приподняла в воздух, пару раз встряхнула и, держа за шкирки, развернула навстречу дверей. К его немалому удивлению и всеобщему развлечению на Дерлина пялился недовольный тролль, его дружок, такой же громила в грубой накидке, облокотясь на дверной косяк, недружелюбно щерился. Тролли не умели общаться по-эльфийски, даже если и понимали речь, их голосовые связки способны были издавать лишь грубые звуки речи, корявить и ломать слова. Но даже если б и умели говорить на языке долгожителей, то вряд ли успели что-то сказать, глава Рунического отдела не собирался что-либо объяснять, вдалбливать истуканам правила хорошего тона.

Воздух наполнился магическими разрядами, эльфары, что находились в зале таверны, отшатнулись в беспокойстве к стенкам заведения, а особо любопытные, вытаращив глаза и раскрыв от изумления рты, наблюдали, как трехметровая туша взлетает в воздух, дико орет, крутится над потолком зала и с громогласным ревом выбивает дверь и вместе с нею, скрывается в ночи Черного леса. Так как "У Рилька" разместился на нижних ветках ялина, то есть на высоте восьми метров, охранник-тролль вполне мог отделаться ушибами или незначительным переломом, все же остаться в живых.

Дерлину аплодировала тишина, томительная и застывшая, ее разрядили прислуга и сам господин Рильк, худощавый и высохший до костей владелец таверны. С проклятиями и руганью он вбежал в общий зал, увидел растрепанного эльфара-графа, сидящего на заднице в ступоре второго охранника, зиявшую вместо дверного проема дыру, тут же разъярился и закатал истерику.

— Дьен, тебя сожри незнакомец, ты ответишь за беспорядок и дебош, я вызову стражу! Немедленно вызову стражу! Где стража?

— Моя охрана ближе, чем посты городской стражи, тем более здесь произошло мелкое недоразумение, чем планомерная акция, — Дерлин скрытно для публики, тайно представил Рильку печать Магической Арки на запястье, торгаш мигом заткнулся, потеряв дар речи. Такой печатью владели лишь высшие иерархи волшебного штаба. И до старика с очевидной ясностью стало доходить, кто же перед ним на самом деле стоит? Вельможа! Эльфарский чиновник!