Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

А ведь задумавшись немного можно найти, достаточно простой ответ: когда умер король Южных губерний Лафим Риште Лафимский, ее отец, его единственную дочь от брака царственных особ юга, еще в юные годы в двенадцать лет отправили учиться на север в столицу Северного Королевства Людей. Поступок межгосударственного характера, чистый и открытый ход. Естественно за таким поворотом событий скрывались очевидные мотивы — а именно объединить два народа в мир и дружбу. И неважно, что со временем между герцогом Альвинским и принцессой Иленой разгорелась бурная, хоть и временная страсть. Юные девы, даже королевских кровей нередко влюбляются в старших за возрастом мужей. Не обошлось и без кривотолков: поговаривали как на севере, так и на юге, что южная земля окрутила герцогство с намерением

в дальнейшем прибрать к рукам и север, и юг и даже центральные земли Зоргана. Но ведомство Серой Башни Сермена Коршуна быстренько искоренило ростки бунта в лживых устах. Жизнь сыграла с браком Альвинских злую шутку — страсть и пламя любви растаяли с той же внезапностью, как и разгорелись, в дальнейшем их брак носил фиктивный смысл перед двумя могущественными родами, был тонким марьяжем, который и продержался то не долго, всего три года и распался сразу после кончины короля Лафимского. Случилось так, что пока правил и жил Риште союз держался на честном слове. Юг терпел север, а север — не обращал жадных взоров на юг. Три года продлился покой, но былое не вечно, спокойствие в горячих сердцах южан и северян тоже. После рождения Ирвин, единственной дочери, Илена практически, мысленно рассчиталась с "мейдринским якорем", как в шутку называли в народе их акт примирения и брака в магистрате, оборвала контакт с северной столицей и очень быстро вернулась в Лафим. Три года оказали подавляюще мрачную картину на ситуацию в губерниях, особенно в магистрате. Ее союз с Альвинским запятнал Илену навеки в глазах сановников, магистров и аристократов, которые хитроумно воспользовались ее отсутствием и с помощью давления на избирательные комиссии, совершили в государстве "невидимый" народу переворот в свою пользу. Ряд вынесенных после смерти короля и в ее отсутствия законов позволил магистрам мгновенно расширить собственные полномочия и влияние, обложиться неприкосновенным иммунитетом, а в довершении — набрать большинства голосов в избирательных советах. Говоря прямо, Илена даже имея открытое право на трон, занимала лишь поверхностные и теоретические бразды правления Южными губерниями, всеми остальными "коньками" власти припаслись осмелевшие и наглючие коррумпированные магистры. Ей связали руки по локти. Она мигом превратилась в достояние для насмешек и шуток. После смерти отца ей пристыжено остались — неопределенность, глумливое осуждение, недоверие страны и народа, наигранное уважение и лицемерие. И только верные на все сто: мейстер Лоа и адъютант Рерих. Беспрекословно повиновавшиеся ей во всем.

В столице Северного Королевства Людей Илена отчаянно ждала момента скинуть оковы брака, а, свершив, сей ритуальный подвиг, очертя голову провалилась в худшее из зол — железное непонимание и презрение. Зло ковалось у нее за спиной, и плели эту паутину… впрочем, ей казалось, что истина ответа для нее совсем не важна! Худшего сценария она не придумала б и сама.

Магистрат жил своей жизнью, крутил подозрительные аферы, богатея за счет государственной казны, а она молчала и беспомощно, словно немощный младенец наблюдала за их горячими перепалками на пресс-конференциях со стороны. Куплено и договорено! Жуть, во что превратился Лафим! Жуть, во что превратили государство мародеры из магистрата после вечного ухода короля.

Она боялась помыслить какого мнения о ней Иллам и его верховенство? Халифат смеется и тычет в нее пальцем. Позор! Да только магистрату Лафима по этому поводу не горячо не холодно. Прохиндеи!

Ешкан!

Юржан Невольч!

Биат Рамир!

Рамус Форт!

Ригерт Хоруз!

Лойф Жонак!

Розария Эстальн! Та еще стерва!

Лив Гарстед и Колиция Ноуш — ее незабвенные подружки! Мегеры!

Лужан Жильвич!

Роджек Тальн!

И плюс двенадцать губернаторов с губернаторствами, которые всячески им попирают и потакают. Неимоверно огромное количество прохиндеев, делающих все и вся для набивания собственных карманов и бездонных сейфов. Лафим разоряется и банкротствует на глазах! Илена с тревогой боялась представить целостную картину расхитительства и следующего за этим процесса упадка страны.

Некому сделать даже страшные подсчеты, а сама она вряд ли осилит науку. Довериться на подчиненных, кроме Лоа и Рериха — абсурдная глупость, за ее выходкой последует стремительный доклад в верха, а дальше…

Стоит ли самой себе объяснять?

Последуют лживые и театральные комиссии и расследования из магистрата — конечно же, официальные. Естественно ничего не найдут. Паутина подкупа и шантажа. Интересно существует ли в одном каком-нибудь государстве Зоргана кристально-чистое правительство и управление страной? Трудно и сказать так сразу — наверное, нет!

Ладно, хватит, пора вернуться к обыденности, к напыщенному и гнусному зрелищу, может, что и получится, развлечься хоть чем-нибудь?!

Арена! Хваленая магистратом кормушка Торговой палаты. Амфитеатр зрелища и бесконтрольного отмывания денег, трудно толком и представить, так же как и с бюджетом страны, реальные обороты сего предприятия в один день, праздничный день. Какие денежные массы крутятся в разгар представлений? Все что ей показывают в полугодовых отчетах — это смехотворное издевательство и кощунство. Публичные и азартные дома Лозанского квартала тихо и мирно отдыхают, глотая жадные слюни. Верх совершенства алчности магистрата и агония Торговой палаты в ответ.

Высокие ставки… Нет! Баснословно высокие ставки! Дешевый откуп на окровавленное мясо и судороги бедной жертвы.

Сегодня, как никогда, умопомрачительное зрелище…

Сегодня празднуется день Фодарской Воли. Воли бога Фодар!

Праздник всего юга, а главное — Щита и Скорпиона. Армия сегодня пьет и гуляет. Буйствует и лиходеет. Сегодня веселится не магистрат, а простые солдаты, наемники и их военачальники. В душе Илена праздновала вместе с ними, ведь на короткий час в стране властвует грубая сила, а не чиновничьи интересы.

Но и здесь не обошлось без унизительной оплеухи…

Постройка арены и административных зданий завершилась в прошлом году и тогда же, уникумы в аппарате строительства возложили церемонию открытия на плечи магистрам. Выскочки Невольч и Рамир провозгласили площадь и амфитеатр в честь знаменательного торжества и в насмешку назвали конструкцию Фодарской ареной, а огромнейшую площадь — Фодарской.

И теперь эта церемония укрепилась за магистратом, что привело к единственному результату — чиновники еще наживались и на священном празднике. Для них нет ничего святого.

Фодарская арена бушевала и гудела, как растревоженный улей. Громогласные вопли и шум толпы. Ряды лож и сектора мест заполнены до предела, Илена глазами обхватила живую волну любителей острых ощущений и зрелищ. Собрался весь Лафим, а кто не успел купить билета — кусал локти от огорчения. Единственное развлечения для всеобщих слоев общества Южного царства Лафим — это бои без правил в Фодарской арене. Место, где можно получить массу впечатлений, да придачу еще разбогатеть. В последнем пункте Илене верилось с трудом. Кто же отпустит удачу грести золото лопатой? Правильно — никто! Коррупция в амфитеатре не только существовала, но в гигантских масштабах процветала.

Бесчисленное множество зазывал, ставочников, брокеров, букмекеров и просто… жуликов.

Тотализатор раскручен на полную катушку.

С ложи магистрата и царственных особ Илена с прищуром наблюдала, как администрация арены прибирается после ослепительного торжества — открытия дня Фодарской Воли.

Служащих сменил маг Торговой палаты, остановившийся в центре арены, над стадионом прокатилась едва ощутимая волна магии — чародей готовился провозгласить официальную речь начала праздника.

— Жители Лафима мы приветствуем святой день Фодара!

Громогласный гром аплодисментов и приветствий.

— Жители Лафима мы приветствуем сударыню Илену Альвинскую!

С его уст, наверное, ругательство слетело более уместней, чем эта фраза.

— Жители Лафима мы приветствуем магистрат!

Отчаянные вопли и вереск.

Интересно, а гостей с Хамшира нет? Они не почтили своим визитом столь напыщенное торжество?

Как оказалось, дальше нет, магик продолжил свой выход заключительной речью: