Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Родж перевернулся на спину, разглядел черные клубы дыма, поднимающиеся над стеной, отметку, с которой ему довелось прыгать с Эвелин, Родж разглядел краем глаза. Эвелин?! Эвелин?!
Подмастер с трудом привстал, поискал подругу взором и нашел ее неподвижное тело в пятнадцати метрах справа от себя, так же в снегу, на краю дороги.
Крики всполошили его слух, он подвелся на ноги и осмотрелся. Так и есть, они привлекли нежелательное внимание к себе.
Такой грохот, небось, услыхал весь рынок, необязательно, что первые палатки и павильоны расположены в
Бежать! Бежать! Пока не позвали стражу. Администрацию рынка. Пока не подоспели магики и ищейки. Пока не всполошился весь Мейдрин.
Родж подбегает к бесчувственному телу шлюхи, переворачивает на спину, призывает внутреннюю силу — жизнь теплится в девчонке, но она остается в бессознательном состоянии.
Как же быть? Как?!
Родж пытается ее растормошить. Привести в чувство. Может, она сломала ногу или руку при падении, а может чего хуже — позвоночник? Нет времени на медицинский анализ. Нет! Одно точно — мозг выключил ее сознание в момент болевого шока. Спасительная реакция организма…
— Вон он! Держи его! Вон…
Подмастер разочаровано скрипит зубами и бросает злобный взор в сторону крика: бегут ищейки из-за поворота стены, отрезающие отступление в район трущоб через главную улицу, бегут стражники рынка на крики горожан. Сейчас его будут брать в кольцо. В плен. Нет! Только не в плен к столичным прихвостням.
Родж моментально принимает решение, но не в пользу несчастной Эвелин, он не виноват! Он не виноват! — засела в его голове оправдательная мысль его скоротечным поступкам. Был ли выход в стремительном беге? Наверное, нет?
Бег. Опять головокружительный бег. Бег в никуда…
Он врывается в гущу рыночной толпы, обминает лотки и стеллажи с товарами, перескакивает и перепрыгивает через корзины и клунки. Огибает нерасторопных и осмелившихся стать на пути торгашей.
Суматоха. Гвалт. Крики. Вопли. Ругань.
Под ноги попадаются какие-то мешки, Родж их опрокидывает… горох с просом летит под ноги стражам правопорядка. На обледенелой дороге, брусчатке становится скользко, как на катке. Визг и брань.
Кто-то пытается успокоить коня…
Кто-то не успевает уйти с дороги мчащихся вовсю прыть гвардейцев: отменные удары и тычки — жертва летит в товары хозяйственного павильона…
Магики тоже не церемонятся: убирают прочь зазевавшихся прохожих, одаривая самих вредных и языкатых паралитическими заклятьями…
Маршрут бегства Роджа волей неволей прокладывается через весь рынок, храмовник наделал бед мирным жителям Мейдрина, но иногда спасение одной жизни требовало неимоверных жертв.
Его вынесло к Решетчатому кварталу, соседствующему с Триумфальной площадью и Зайцевыми улочками — отпетыми местами воровских притонов, разве Родж знал, что все свое время, он провел у Аллона за пазухой, а ягодки его ждали еще впереди!..
Сквозь мутные полотна мрака ее вывели смачной оплеухой, но даже на нее она не сразу смогла отреагировать и прийти в себя, в сознание…
Снова звонкий удар, но теперь по щекам…
Правая щека
Хлысь! Хлысь!
Ее вывернуло прямо на выдранные дегтем до черна сапоги градоначальника Вижана Топщика, остатками бледного завтрака и желчью.
Вижан гадостно выругался, отшатнулся и заехал Эвелин носком сапога в живот, стараясь тем самым как-то привести беглянку к памяти, а также расставить все приоритеты в их будущем разговоре.
Перехватив дух и зашипев от боли, девчонка скатилась к ступеням служебной кареты, перегородившей дорогу к бегству и повозкам торгашей. Любознательные и любопытные поспешно отворачивались и торопились скрыться с глаз долой. Группа солдат и ищеек окружали место инцидента.
— Поднимите ее на ноги, свяжите и в карету! В казематы!
— Господин Топщик!
Градоначальник возмущено обернулся — ну что еще?
— Вы обещали поймать храмовника…
— А вы обещали усиленной облавой и без жертв, а что же вышло на деле?
Чиновник герцогской канцелярии растеряно передернул плечами.
— То-то, ловите мальчугана сами, если сможете, конечно…
— Но зачем вам девчонка?
— Как зачем? Для допроса. Она приведет нас к беглецу быстрее, чем вы оцепите весь город. Идите, ловите, Сторич, не стойте без дела!
— В карету! — Градоначальник отдал приказ своим подчиненным.
Вижан Топщик еле-еле уместился в карете, большая ее часть занимала стальная клетка, предназначенная для особо опасных преступников, например, таких как сегодня стала шлюха Эвелин. Не зачем знать простофиле Сторичу из канцелярии, что он, Вижан Топщик, выполняет личный приказ, горевшего не столько страстью к беглянке, сколько жаждой расплаты за свой позор. Но об этом лучше не думать! Мейстер Лукас не всегда бывает добрым к неугодникам!
Карета гнала по брусчатке, отбивая ритм четверки коней, казематы городской тюрьмы ждали свою новую жертву…
А Родж бежал, бежал без отдыха и усталости!
Ей абсолютно не хотелось возвращаться в столицу…
Возвращаться в Лафим…
Встречаться с этими напыщенными ослами.
Разговаривать, тратить свое драгоценное время, вводить сановников в курс дела, излагать планы, стратегические и тактические действия и маневры будущей кампании. Хотелось враз и навсегда наплевать на установившийся в магистрате бюрократизм, осмеять неуков, лодырей и лентяев, сбросить тем самым оковы самоуправных законов и отнестись к задаче с максимальной точностью и самоотдачей…
Для общего плана и сокрушительных ударов миссии достаточно всего лишь собрать военачальников Железного Щита и штаб Скорпионских легионеров. Только кто ей наивной позволит это сделать? На данном этапе сути дела в губернаторстве — никто!
Она много себя раз спрашивала, почему ее действия и приказы намерено пересматриваются магистратом? Почему чиновники и политики суют нос в вопросы территориальной целостности? Корректировали и продолжают вносить сумасбродные поправки в военные планы лафимской армии?