Малое солнце
Шрифт:
— Возможно, ты только что угробил научное исследование, длящееся годами, — сухо процедила Сьюзен, которую эта демонстрация возможностей явно не впечатлила. — Физики тебе точно не скажут спасибо.
— Разве может какое-то исследование быть ценнее жизни человека? — с важным видом произнес Келвин. — Я и протокол, по которому я действую, так не считают. Если они не согласны, пускай подают на меня в суд.
— Ага, точно. Осталось только дождаться, когда в колонии откроют первый суд, — улыбнулась Сьюзен и покачала головой.
Шелковистые волосы упали ей на лицо.
— Ну или пусть подают жалобу
Спустя несколько минут на почту Келвина пришло сообщение от управляющего компьютера обсерватории.
— Первое изображение получено, — произнес вслух Келвин, начав распаковывать файлы. — Слушай. «Мистраль» начал регистрировать радиацию после выхода на орбиту Ганимеда, и чем ближе они к спутнику, тем сильнее излучение.
— Что, если это Ганимед? — спросила Сьюзен, но он уже не слушал ее.
Кружка с кофе выпала из дрожащей руки Келвина и плавно упала на пол, не пролив содержимого. На снимке Ганимед горел яркой свечой, чье пламя уходило на тысячи километров от поверхности. Весь южный полюс спутника был охвачен радиоактивным пламенем частиц, излучающих в гамма-спектре. Излучение было настолько сильным, что сверхчувствительная матрица телескопа засветила изображение.
— О боги, — произнес Келвин, постепенно приходя в сознание.
Преодолев ступор, он бросился к системе внутренней связи колонии.
— Алло! У нас авария! Срочно поднимай бригады. Да, черт подери, катастрофа!
Глава 21. Пробуждение
Все ощущения по своей природе субъективны. Каждое из них склонно к самообману, подчиняясь выстроенным за долгие годы шаблонам. Поднося руку к огню, мы волей-неволей начинаем чувствовать жар, даже если никакого жара нет. Так устроена природа. Ощущения не терпят пустоты. Там, где ничего нет, они создают фантом. Как фантомные боли в ногах у человека, которых он лишился в результате ампутации. Но здесь было по-настоящему тихо. Так не бывает. Это тоже самообман. Шум газового насоса, различимый поначалу, через какое-то время сам превращается в тишину. Ощущения калибруются, и теперь абсолютная тишина режет тебе уши, словно сотни острых камней скребут стекло твоего скафандра. Ничто больше не давило на плечи. Холод больше не терзал тело, предательски просачиваясь со спины. Рециркуляция воздуха исчезла, словно ее никогда и не существовало. Царящая незыблемость казалась сюрреалистичной. Все, как в том сне. Такого не бывает.
— Такого не бывает! — малейшее движение тут же разрушило иллюзорный фантом.
Легкий всплеск дотянулся до слуха. Следом за ним все чувства буквально взорвались, осознав коварный обман. Первые попытки движения отозвались мягким сопротивлением какой-то жидкости. Резкая боль разлилась по шее, растекаясь по всей груди. Распахнутые глаза встретились с абсолютным мраком. Полная темнота не дала им и шанса. Тонкий электронный писк пронзил уши и тут же пропал. Тишина и всеобъемлющий мрак вновь захватили власть над телом. Где-то очень далеко послышались еле уловимые шаги. Нативный отклик электроники и приглушенный голос. Яркая полоса света в один момент разрезала абсолютный мрак. Резкая боль пронзила
— Чего ты, пес, раздергался-то? Спокойно! Спокойно…
Не так он представлял себе встречу с Богом. Сказать по правде, он вообще ее никогда не представлял. Голос человеческого существа постепенно возвращал его в реальный мир. Привыкающее к свету зрение считывало все новые детали окружающего пространства. Его тело лежало в капсуле, заполненной какой-то страной дрянью. Человек в защитном скафандре копался в панели управления, бубня что-то под нос.
— Отлично… отлично. Уже намного лучше.
Человек потянулся руками к шее. Несколько звонких щелчков и слабое шипение позволили освободить голову от объемного шлема. Бородатое лицо показалось Джейдеру отдаленно знакомым.
— Ну вот! Еще немного полежишь в физрастворе и, глядишь, совсем фонить перестанешь, — произнес бородатый человек, не отрывая взгляда от панели. — А то фонил, как дождевой червь на руинах реактора.
— Где я? — простонал Джейдер, случайно пропустив жидкость в рот.
— Не пей эту дрянь, идиот! — взревел бородатый. — Я итак накачал тебя окисью графена, так что мало не покажется. Теперь полгода минимум будешь свистеть, как проклятый, попомни мои слова. Попомни… — он вновь отвлекся на панель и углубился в изучение данных.
— Где я? — простонал Джейдер. На этот раз он постарался быть аккуратнее.
— Ты на Каллисто, парень. Где ты еще можешь быть? Скажи спасибо, что сорбенты действуют, иначе летать тебе в открытом космосе во фторопластовом мешке. Ты вовремя успел сюда, парень, чего уж говорить. Ты не против, если я сниму это? — бородатый человек, не дожидаясь ответа, принялся стягивать с себя защитный комбинезон. — Пришлось заменить тебе всю кровь, так как твоя превратилась в бесполезную фонящую жижу. В ней практически не осталось тромбоцитов. Так что кровоизлияния произошли по всему телу. Сейчас ты на регенерирующих препаратах.
— Как я попал сюда? Спасательная операция не могла успеть так быстро…
— Ты вовремя успел, парень, — перебил его бородатый, словно не заметив вопроса. Судя по всему, это был врач. — Даю бороду на отсечение, что вовремя. Еще чуть-чуть, и даже калий-стронциевые клизмы не вернули бы тебя к жизни. Правда, пришлось заменить щитовидку на искусственную. Благо биоматериал еще остался с прошлых поставок с Земли. Твоя уже ни к черту, парень. Она, наверное, светится в темноте, если присмотреться. Хочешь посмотреть? Кажется, я ее еще не успел утилизировать, — доктор потянулся куда-то в сторону.
— Нет, спасибо, — поспешно выдавил из себя Джейдер, — я…
— Остатки радионуклидов все еще гуляют по твоему телу, тут ничего не поделаешь, — продолжал доктор, не обращая внимания, что Джейдер хотел что-то сказать. — Да и ДНК покромсало почти наверняка. Но с этим разберемся позже. Сначала закончи курс регенеративной терапии, а там видно будет.
— Это все понятно, но как я попал сюда? Кто меня вытащил? — в нетерпении прохрипел Джейдер. Бородатый врач уже успел его изрядно утомить.