Малое солнце
Шрифт:
— Это, конечно, странно, но не надо недооценивать связь. Потребность в постоянном общении между машинами — это слабое место всей системы, — ответила Сьюзен, отхлебнув кофе. — Представь, что машины фон Неймана — это оркестр. Если соблюсти масштабы и расстояния, то музыканты нашего оркестра разбросаны по всей планете и играют по видеосвязи. Каждый музыкант знает свою партию, у него есть ноты. Как ты думаешь, смогут ли они сыграть, если связь отрубят? Каждый из них может отлично сыграть свою партию, но на деле они так и останутся кучкой придурков, играющих в своих комнатах. Музыки не получится, пока не наладят связь.
— Ладно-ладно,
— Ладно. Ситуация явно непростая, тут есть, над чем подумать, однако давай будем решать проблемы по мере их поступления. Наш транспортник включал атомные двигатели, ты проверяла хвосты?
— Упс… Простите. Дай мне пару минут, я все сделаю.
— Давай, Сьюзен, не хватало, чтобы он еще накрыл кого-нибудь радиоактивными выхлопами.
Сьюзен ушла в расчет, а Келвин повернулся к своему терминалу, проверяя общую обстановку во вверенной ему области космоса. Беглый осмотр не выявил проблем, кроме одной. Ганимед все еще сохранял таинственное радиомолчание, словно мертвый спутник, лишенный любых следов человеческого разума.
«Да уж, отличное начало дня», — подумал он про себя.
— Похоже, все проблемы сегодня находятся под знаком Ганимеда.
Его голова была полна тревожными мыслями. Нужно было с чего-то начать. В первую очередь неплохо было понять, в какой момент времени Ганимед вдруг превратился в мертвую зону. Он открыл список всех судов, прибывших или покинувших Ганимед за последнее время. Перед глазами побежал список. Ничего необычного, все из этих судов были машинами, все из них выполняли рутинные маршруты. Взгляд с безразличием проносился мимо многочисленных танкеров, сервиторов и экстракторов, пока список не закончился на последней строке списка. «F23-7. Код R8. Дж. Вакрой».
Келвин чуть было не выронил кофе. Последняя строка списка, словно обжигающий, космический холод, сковала все тело.
— Джейдер Вакрой! Как я мог забыть про него?! Мало того, что забыл, так ведь еще и отправил его одного. Какой позор! — Келвин быстро пресек панику. — Когда в последний раз он выходил на связь… Последний сеанс семьдесят часов назад при выходе на посадку. С тех пор ничего. Ни единого сигнала.
Конечно, 70 часов без связи — это не так много. Бывало, что инженеры, работая на удаленных станциях, оставались без связи и дольше по разным причинам. Однако никто из них не был в одиночестве и в случае беды мог рассчитывать на помощь товарищей. Никто никогда не работает в космосе в одиночку — это правило написано кровью многих. А ведь именно он позволил Джейдеру отправиться одному. Приказ руководства заставил Келвина пойти на серьезное нарушение. Если с Джейдером что-то случится, вспомнит ли об этом руководство или возложит всю ответственность на него, чтобы не запятнать свою репутацию? В любом случае Келвин здорово подставил свою шею и теперь его карьера зависела от случая.
Келвин так глубоко задумался, что не сразу сообразил, что Сьюзен уже несколько минут пытается до него докричаться.
— Келвин, ау! Ты еще здесь?
— Что такое? Ты закончила расчет?
— Да, и все перепроверила. Хвост беспрепятственно покинет Солнечную систему, но есть пересечение с «Мистралем» в точке L1 Ганимеда. Их накроет через два часа, если они не уйдут.
— Значит, нужно их об этом
— Спасибо, что напомнил про хвосты, Келвин. С меня пиво.
— Не обещай того, чего не сможешь выполнить, — улыбнулся Келвин.
Интерком затрещал помехами. Лазерный передатчик на поверхности Каллисто отыскал в небе маленькую песчинку, не различимую человеческим глазом среди ярких звезд.
— Внимание! Ремонтное судно «Мистраль». Говорит диспетчер Иван Келвин. Доложите свой статус.
Слова Келвина, преобразившись в электромагнитные волны, устремились в непроглядную бездну. Спустя минуту бездна откликнулась.
— Келвин? Не ожидал тебя снова услышать. Говорит инженер связи Идэн Талард. Мы разобрались с ретранслятором, хотя на это потребовалось больше времени, чем планировалось. Внекорабельная деятельность завершена. Все члены экипажа на борту, и мы готовы взять курс домой. Конец связи.
«Мистраль» находился в 400 тысячах километров от Каллисто, что создавало задержку в пару-тройку секунд.
— Капитан. У нас есть некоторые затруднения с машинами фон Неймана, — произнес Келвин, продолжая диалог. — Автоматический транспортник незапланированно изменил курс с включением атомных двигателей, и теперь на вас надвигается радиоактивный выхлоп. У вас есть два часа, чтобы покинуть опасную зону. Конец связи.
— Вас понял, диспетчер. Выполняю подготовку маневра. Конец связи.
Келвин отпрянул от экзокома. Ганимед и пропавший инженер на шахте GM-3 занимали все его мысли. Ему внезапно захотелось закурить. Странное желание. Когда-то он курил, но все это осталось в прошлой жизни, на Земле. Едва ли в радиусе полумиллиарда километров можно было найти хоть одну пачку с настоящим табаком.
— Итак Сьюзен, давай подытожим, что мы имеем, — начал Келвин. — У нас есть спутник с большой шахтой, набитой роботами, которая не выходит на связь ни с нами, ни с остальными машинами в космосе.
— Еще у нас есть роботизированный транспортник, который, вопреки своей задаче, всеми силами стремится не попасть на Ганимед, — Келвин откинулся в кресле, взявшись обеими руками за голову.
Его задумчивый взгляд устремился куда-то в потолок.
— Попробуем логически объяснить действия транспортника. Он должен был забрать металлы с шахты, но он не способен осуществить погрузку самостоятельно, для этого ему нужны роботы. Следовательно, если транспортник не может выйти на связь с шахтой и роботами, то его задача становится неосуществимой. В таком случае он приступает к выполнению следующей задачи и летит на Каллисто. Сдается мне, что проблема кроется в шахте, — заключил Келвин.
Сьюзен отпила кофе из кружки и отставила ее сторону. Разговор для нее становился интереснее.
— Ну хорошо. Допустим, на шахте произошла некая авария. Это объясняет действия транспортника, но никак не объясняет бездействия остальных машин. Если на шахте возникли серьезные проблемы, тогда главный кластер должен отправить помощь, чтобы как можно быстрее вернуть шахту в строй. А у нас, напротив, машины как будто избегают Ганимед. Такого не может быть! Говорю как человек, который большую часть времени проводит за симуляциями, — возразила Сьюзен. — Машины фон Неймана запрограммированы помогать друг другу, иначе им не выжить в глубоком космосе.