Малое солнце
Шрифт:
В воздухе повисла долгая пауза. Усталое лицо Келвина приняло еще более угрюмое выражение.
— Надо бы посмотреть, что там с этой шахтой не так. Может, навести телескоп на нее и сделать пару снимков? — спросила Сьюзен, устало потирая глаза.
— Не все так просто, — покачал головой Келвин. — Я уже думал об этом. Сейчас шахта скрывается на обратной стороне Ганимеда. Отсюда нам никак до нее не пробиться. Постой! Хотя для связистов она должна быть видна. Навигационной оптики на их корабле должно хватить для фотосъемки!
Келвин пододвинулся
— Говорит диспетчер. Подтверждаю маневр уклонения. Ганимед шестнадцать градусов, три минуты, перицентр 8786. Ускорение выбега в пределах допуска. Отключить астрокомпас, перейти на гиродины. Навигация по интерферометру. Задача: провести фотосъемку шахты GM-3, семьдесят один градус, двадцать семь минут южной широты, сто семьдесят два градуса, тридцать девять минут восточной долготы. Возможно, аварийная ситуация. Конец связи.
— Талард на связи. Ложусь на дрейф 11, 6. Ведение по интерферометру. Но проводить фотосъемку шахты отказываюсь. Такой работы нет в протоколе миссии. Диспетчер, прокладывай курс на Каллисто. Мы очень устали, летим домой и крепко хотим выпить! Конец связи.
«Какая наглость! Что этот самодур себе позволяет?! — подумал про себя Келвин, сжав губы во вспышке гнева. — Одно дело в колонии, но в космосе слова диспетчера — закон. Чертов Талард, когда ты вернешься, я устрою тебе сладкую жизнь!»
— Говорит диспетчер Иван Келвин. Шахта уже треть витка не выходит на связь, возможна нештатная ситуация. Вы единственные, кто может разглядеть шахту. Вы должны помочь, капитан!
— Без обид, диспетчер Иван Келвин, — ответил Талард, намеренно выделив имя, — но мы выполнили свою работу, и уже давно должны греть кости где-нибудь в столовом блоке на Каллисто. Так что не в этот раз. Конец связи.
— Говорит диспетчер…
— Да знаю я уже, кто со мной говорит! — перебил его Талард. — Говори сразу, четко и по делу, если есть, что сказать!
От услышанной наглости у Келвина зашевелились волосы на затылке.
— Вынужден напомнить, — прозвенел он, с трудом сдерживая гнев в голосе, — неподчинение диспетчеру — это тяжкое нарушение и влечет за собой суровые последствия. Подумайте хорошенько, капитан. Конец связи!
После непродолжительной паузы в эфире раздался ответ:
— Пока ты прячешься подо льдом, диспетчер, у нас тут буря под 9 баллов! Да у парней от такой радиации скоро яйца сварятся! Задерживая нас, ты подвергаешь нас опасности. А это будет посерьезнее, чем невыполнение указаний диспетчера, не так ли? Так что лучше бы ты взял пример с этой шахты на Ганимеде и заткнулся! Конец связи!
— Талард! — беспомощно завопил Келвин.
Он все еще не находил в себе силы признаться в том, что его интерес к шахте в первую очередь обусловлен потерей человека.
— Послушай! — наконец повысил он голос. — Без этой шахты всю колонию ждет ресурсный голод! А ты идешь на открытое неподчинение из-за каких-то маленьких ничтожных яичек! Да после этого они и гроша ломанного не стоят!
— Прости, диспетчер, — раздался ответ Таларда, — но, хоть они маленькие и ничтожные, но все еще мне очень дороги! Конец связи!
Келвин отпрянул от микрофона с чувством полной беспомощности.
— Просто невообразимо! Как после стольких суровых психологических тестов и испытаний в колонию допустили такого кретина, как Талард.
Келвин закусил губу. Он знал, что Талард прав, и это злило его еще сильнее. Диспетчер не может подвергать риску экипаж, за исключением случаев, когда на кону стоит жизнь другого человека. Келвин глубоко вздохнул и уткнул лицо в свои ладони. Убеждением или мольбой он вряд ли достучится до этого осла Таларда. Похоже, правда оставалась единственным выходом.
— Послушай, Талард, у нас нет времени на споры, — произнес он, максимально спокойно, насколько мог. — На той шахте сейчас находится инженер Джейдер Вакрой. Он совершенно один, и, возможно, ему грозит опасность. Ты должен помочь. Конец связи.
— Что?! Один? — воскликнула Сьюзен, поворачивая голову. — Ты отправил его на другой спутник одного?! И все это время мы не получали позывных и… — она не успела договорить.
В эфир ворвался возбужденный голос Таларда:
— Что?! Джейдер один на чертовом Ганимеде?! Какого черта он там оказался?! Вакуум высоси тебе глаза, диспетчер, давай сюда свои координаты!
Сьюзен все это время не сводила глаз с Келвина.
— Ты знал об этом с самого начала и ничего не сказал? Боги, Келвин, как ты мог отправить его одного?!
— Черт побери! Ну, конечно, я был против этого! — раздраженно отмахнулся Келвин.
Он не мог найти себе места.
— Но было указание сверху, и у меня не было выбора. И не надо смотреть на меня так, будто я отправил его на смерть! Джейдер опытный инженер, и один не пропадет. К тому же на шахте есть жилой модуль, и на одного запасов там хватит на месяцы!
— Келвин! Он там один! Один, понимаешь? И он пропал! Мы даже не знаем, что он вообще добрался до шахты.
Слова Сьюзен опять перебило входящее сообщение от «Мистраля».
— Так, леди и джентльмены! Высылаю картинку поверхности по координатам в видимом и инфракрасном спектре. Но я не могу найти шахту. Диспетчер, ты точно дал правильные цифры? Конец связи.
На проекторе терминала открылись изображения острых, как когти, ледяных горных пиков. Неосвещенные области скрывала абсолютно непроглядная тьма. Инфракрасная съемка могла заглянуть сквозь мрак, в мертвые и холодные склоны, никогда не видевшие света. Келвин и Сьюзен внимательно вглядывались в изображения, но шахты нигде не было.