Малое солнце
Шрифт:
— Мои следы… — прохрипел Джейдер, воспользовавшись редким моментом просветления рассудка.
Вереница широких прыжков уходила вперед, скрываясь за границей обзорности шлема. Сотни обломков добывающих роботов усеивали волнистую поверхность ледяного штрека. Но десятки роботов были еще живы. Быть может, один из них уже настигал Джейдера, пользуясь его временной слабостью. Узнать об этом можно было лишь по вибрации грунта от тяжелой поступи грунтозацепов. Обернуться в скафандре было невозможно. Восприятие тут же сыграло с ним злую шутку. Ощущение преследования усиливалось.
— Не думай об этом. Ползи, черт бы тебя взял! — прохрипел
Угнетающая картина, которую он наблюдал, изредка казалась ему чем-то знакомой. Где-то он уже видел эти искаженные боем остовы машин. Внезапный приступ тошноты разрушил все попытки сориентироваться в пространстве. Привкус крови. Кровь ощущалась все более явно, сопровождаясь тупой нарастающей болью. Сознание окончательно потеряло ясность. Рвотные массы обожгли гортань и выплеснулись во внутреннее пространство шлема. Новые предупреждения на визоре уже не были способны привлечь к себе внимание. Ничто не было способно. Сознание увядало с каждой секундой. Новый поток рвоты буквально вырвал из тела остатки жизненных сил. Борьба за жизнь перешла границу, которую он мог осилить. Его скафандр остался лежать в осыпи ледяной породы в окружении погибших добывающих машин.
Глава 20. Диспетчер
Диспетчер Иван Келвин стоял у зеркала и сбривал остатки двухдневной щетины, открывая неглубокие, но отчетливо видимые морщины. Он не был дома. С его работой ему приходилось не бывать в своей каюте сутками. Магнитная буря на Юпитере превзошла все прогнозы метеосводок, с мощью обрушившись на окружающее пространство. На этот раз колония потеряла связь с половиной объектов, находящихся в космосе. Шахты, танкеры и научные станции — все жизненно необходимое для жизни колонии исчезло с экранов радаров на Каллисто. В такие моменты руководство внезапно осознавало, что колония не ограничивается только ее обитаемой частью на Каллисто, а, по сути, простирается по всей системе Юпитера. Инженеры связи начинали пыхтеть как проклятые, а Келвин переезжал в диспетчерскую, поскольку с его стороны требовался постоянный контроль. Это происходило регулярно, поэтому в комнате отдыха под диспетчерской, где находился Келвин, установили душевую кабину и кровать, чтобы можно было отдохнуть и привести в себя в порядок. После шестичасового сна он принял душ. Живя в промерзшем мире изо льда и грязи, можно было не экономить на воде.
Келвин стер остатки крема для бритья и посмотрел на себя. В зеркале он увидел худощавого человека небольшого роста. По кругам под глазами, как по кольцам на деревьях, можно было определить, насколько он не выспался. Он чертовски устал, но все еще находил в себе силы следить за внешностью. Он мог бы и не следить, поспать на один драгоценный час больше, но для него это был обязательный дисциплинирующий ритуал. Коллеги и знакомые считали его излишне педантичным, но Келвин не собирался отказываться от своих привычек.
«Каждый справляется со стрессом, как умеет», — подумал Келвин, надевая теплые шерстяные носки, привезенные с Земли. В слабой гравитации Каллисто у него постоянно мерзли ноги.
По внутренним часам колонии был ночной цикл. Обычно в это время в диспетчерской в тусклом освещении голограмм царило ночное запустение. Келвин работал посменно со своим напарником, иногда робототехники помогали им в работе. Ему нравилось работать в ночные смены, обычно они всегда проходили тихо и спокойно, и он надеялся, что эта смена не будет
От пустующих терминалов и блекло мерцающих голографических проекций веяло уединением, но за одним из терминалов сидела девушка. Сьюзен задумчиво вглядывалась в диаграммы. Она не заметила появления другого человека.
— Привет, Сьюзен, — окликнул ее Келвин. — А где Гэри? Кажется, сейчас должна быть его смена.
— Привет. Не знаю, ушел по своим делам. Он попросил меня подменить его на пару часов, должен скоро вернуться. Да и проблемы тут скорее в моей компетенции, чем в его. Только я все равно не могу разобраться, — сказала Сьюзен, не отрываясь от изучения графиков.
— Как по-джентельменски свалить все проблемы на хрупкие женские плечи, так держать, Гэри, — пробормотал Келвин, доставая кружки.
Он понимал, что без непрерывного потребления крепкого кофе разговор с робототехником не даст результатов. Заварив себе и Сьюзен по кружке, он сел за терминал рядом с ней.
— Так, теперь давай рассказывай по порядку и с тактом, что произошло.
— Спасибо за кофе, — Сьюзен поставила кружку, взяла со стола недоеденную пастилу и подбросила ее вверх широким движением.
Пастила медленно упала прямо ей в рот. Келвин молча наблюдал за этим процессом.
— Ну, так что в итоге у нас стряслось? — нетерпеливо спросил он.
— Транспортник из проекта фон Неймана, держащий курс на Ганимед, в последний момент изменил свой курс и сейчас на всех парах летит к колонии.
Келвин глубоко вздохнул. Открыв маршрутную карту судна, он начал читать:
— Так, посмотрим. Межпланетный транспортник «Зырян» с ядерной двигательной установкой. Дозаправка на низкой орбите Юпитера… Транзит до Альматеи, швартовка, погрузка, разгрузка. Транзит на Ганимед, погрузка металлов. К концу шестого витка он уже должен встать на якорь у Каллисто. Черт, что же получается, транспортник летел на Ганимед, в самый последний момент передумал и направился к нам, минуя пункт остановки и его драгоценный груз?
— Скверное дело, — подтвердила Сьюзен. — Как думаешь, если колония не получит в срок двести тонн никеля и урана, это плохо?
— Ну, думаю, о пивном отсеке мы можем точно забыть, — мрачно отметил Келвин. — Этого нельзя допустить. Ты разобралась, в чем причина? Неужели нельзя просто приказать роботу вернуться на курс?
— Нет, Келвин, нельзя! — возразила Сьюзен. — На логические решения машины невозможно влиять напрямую. Это заложено в фундаменте ее искусственного интеллекта. Я не могу напрямую залезть в мозги машины и разобрать ход ее мыслей. Мы можем сделать это только по косвенным признакам. Вот, смотри, — произнесла Сьюзен, приглашая Келвина к своему экрану.
— Несколько часов назад связисты починили ретранслятор в точке Лагранжа Ганимеда L1, и я стала получать достаточно данных для работы, — Сьюзен открыла таблицу.
— Это общий поток обмена данными между машинами 80 часов назад, а это сейчас. Видишь? Обмен главного кластера с Ганимедом упал до нуля! Целый спутник выпал из информационного поля, как будто он находится в блокаде, и я не знаю, почему. Такое поведение не укладывается ни в один из паттернов.
— Но ведь у каждой машины есть четкая задача. Неужели из-за отсутствия банальной связи транспортник вдруг решил, что шахты больше нет, и пролетел мимо? — удивился Келвин.