Маленькие тайны

Левченко Елизавета

"Я ее закопаю".
– Васильев закатил глаза.

– Что, совесть больше не мучает?
– едва слышно усмехнулась.

Парень посмотрел на меня так, что почти проснулась совесть.

– Нисколько. Она меня достала.
– Он красноречиво провел большим пальцем по шее.

Вот как... Согласна. И меня. Не передать как.

Так что... есть идея.

Затормозила, сначала привлекая внимание Ильи, а следом и Стаси.

– О!
– сделала задумчивый вид.

– Что?
– не выдержала паузу Стася. Рыбка попалась на крючок. Подавила довольную

ухмылку.

– Кошка, - ткнула пальцем вдаль.

– Кошка?!?
– завопила сигнализацией блондинка, завертевшись волчком.
– Где она?!

– И это не простая кошка...
– продолжала все так же задумчиво. Стася примолкла, ловя каждое слово.
– Камышовая! Они как тигры, только у нас, в России. Обож-жает есть человечину.

Я хотела сыграть на небывалой глупости этой особы. И она оправдала звание истинной блондинки из анекдотов. Так-то я обычно думаю, что мозги от цвета волос не зависят, но в этом случае...

– А-а-а!!!
– перешла на ультразвук Стася уже в беге. В противоположную сторону.

– Беги, я ее задержу!
– крикнула вдогонку. Вряд ли она различила в моем голосе почти не сдерживаемый смех. Зато заржала, когда девушка, взметая комья грязи, скрылась за дальним поворотом к деревне.

Ворчу, но последние деньки веселыми выдались. Давно так много не смеялась.

– И что это было?
– Васильев подошел ближе. Повернула к нему голову, убрала ладони с коленей и распрямилась.
– Устранение соперницы?
– иронично вздернутая бровь и спрятавшаяся в глубине темных глаз смешинка. Все лучше различаю эмоции в его глазах. Диагноз.

Отмахнулась и показала ладонью что пора идти.

Черт, теперь еще бездумно сброшенные в грязь пакеты отмывать...

– Не льсти себе. Она просто меня достала.

Довольная улыбка Мистера Проницательность. От него что, вообще ничего невозможно скрыть?

– И где мы ее будем искать?
– Васильев кинул взгляд назад.

Фраза неприятно кольнула.

– А надо? Если так хочется найти эту истеричку, захватим ее на обратном пути, - и шагнула вбок, пригибая голову, чтобы избежать объятия от лыбящегося Ильи.

– Нет, я тебя обожаю!

Криво усмехнулась в ответ, а когда он отвернулся сжала майку в кулак над сердцем. Да чтоб ты больше никогда так не говорил!

М-да, чтобы я делала без Васильева? Пошла бы назад. Как-то не подумала попросить у Арины ключи, идиотка с вареными мозгами. Пакеты сгрузили у самом порога, но вот возвращаться обратно на улицу не стали. Васильев застыл изваянием, но скоро отмер и предложил "кое-куда сходить". Не объяснив ничего, просто сказал что я сама все пойму когда приду.

Не знаю, зачем пошла за ним... Любопытство? Или что-то еще?

В гараже отыскалась еще одна дверь, настолько неприметная что не различишь и на расстоянии вытянутой руки. Хорошо замаскирована под полку. Только зачем?.. Илья, порыскав в карманах джинсов, вставил ключ в замочную скважину аж у самого пола и толкнул дверь от себя. Крутые ступеньки, уходящие вверх. Он пошел первым, а я, немного помявшись неизвестно

отчего - следом.

И попала в удивительное место. Громадный чердак, множество окон пропускали внутрь уличный свет. Ни единого уголка тени. Такое обилие окон я заметила еще вчера и тщетно искала выход на третий этаж. А он вот где оказался... Балки намечали потолок, и в дальнем правом углу покрывались деревом. Спальный уголок и небольшая стремянка чтобы залезть наверх. Но самым главным на чердаке было совсем другое. Это была огромная мастерская, просторная, светлая, так напоминающая настоящую картинную галерею - столько было вокруг картин. Самых разнообразных: висящих на стене, прислоненных к ней, сваленных в кучу. Банки с краской, тумбы, хаотично раскиданные по полу газеты, три мольберта, стол...

Обернулась к сидящему на последней ступеньки Илье и от шока почти все слова растеряла.

– Это... Это все твое?
– нелепо махнула рукой.
– Ты?..

Парень с непередаваемой улыбкой кивнул и уложил голову на ладони.

– Я. Это, - он нескрываемой гордостью оглядел чердак, - мое увлечение с семи лет, как в художку пошел. Поначалу ненавидел что холст, что краски, а потом... как-то незаметно полюбил. Рисование стало частью меня.

Вот тебе номер. Пощупала темно-вишневую раму одной из картин, убеждаясь что она настоящая. Но все равно пока до конца не поверила.

Нереально. Вот это секрет прятал ото всех Илья! Два года державшийся образ пошел трещинами и разлетелся на куски. И я теперь окончательно в растерянности. Кто он? Какой из Васильевых настоящий, а какой маска?

Прогулялась вдоль стен, разглядывая картины. Где-то слышала что смотря на них можно понять художника. Но я ни черта не понимала. Слишком разные. Но была в них одна общая черта. Яркие. Даже если картина в темных тонах - все равно яркая. Как же объяснить... дело не в цвете. В другом. В чем-то трудноуловимом.

Затормозила на втором круге, уперев ладонь в бетон стены.

– И ты это скрываешь.
– Не спрашивала. Констатировала. Как-то не сразу подумала что Таня, которую он видит перед собой не может об этом знать. Но похоже Илья не заметил. Он склонил голову на бок.

– А ты всем открываешь душу?
– серьезно спросил неожиданный художник. Риторический вопрос. У каждого человека есть то, что он хранит только для себя. Свои маленькие тайны. И очень редко о них узнают другие - то только те, кому доверяешь, в ком уверен. Среди нашего общества слишком много тех, кто любит плевать в душу.

Но ему я это не скажу. Лучше промолчу, кивнув и отведя взгляд. Может, и не поймет.

– Зачем ты мне рассказываешь?

– Хочу чтобы ты узнала меня поближе.

– Зачем?
– нахмурилась, все больше не понимая. А куда уж больше.

– Чтобы дать себе шанс понять тебя.

Мозг свернулся в рульку. Сдалась.

– От меня ускользает логика.

– Не забивай голову.
– Васильев махнул рукой, вставая.
– Ну, как? Нравится?
– закивала. Он улыбнулся.
– А что нравится больше всего?