Маленькие тайны

Левченко Елизавета

– О, да это же маньяк-преследователь моей Танькобел!
– Сипло пискнула, сердце ушло в пятки. Вот только этого для полного счастья не хватало.
– Хелло, ты какими судьбами? О, неужели с ней учишься? Опять преследуешь?!
– начинала набирать обороты Марийка.

– Тихо, тихо... Да, учусь с ней.
– Рядом с ажурными туфлями показались синие кроссовки Васильева.

– Отлично! Тогда веди меня к ней, есть разговор!

– Хм...
– многозначительно выдал Илья.

– Чего мнешься и хмыкаешь? Выкладывай что есть.

– Я не знаю, где она.

– Как

не знаешь? Ведь в одном университете...

– Кстати, встречный вопрос - а ты откуда знаешь, где она учится?

– Сама сказала - в ГУГе. На виве... да, на этом самом. Только я не могу понять, что это значит.

Едва не вгрызлась от разочарования в лодыжку фон Дюваль. Ей только партизаном быть!

– На каком курсе?
– ухватился Васильев. Не сомневаюсь, слова подкреплены его любимым пронизывающим взглядом. В точку.

– Хей, мальчик, не смотри на меня так, я не на допросе! Без понятия, иначе бы тут не кружила второй час, - сразу же сдала Марийка.
– А с чего такой интерес?

– Я хочу ее найти. Ты ее фамилию знаешь?

– Ну да, безмятежно отозвалась подруга.
– Танька Су... Ай!

Я не могла допустить чтобы она договорила, и со всей дури ущипнула ее за ногу. Тут же спрятала обратно руку.

– Суай?
– удивился Васильев.
– Необычная фамилия.

А еще я знала что Маринка никогда не оставит что-то необычное без внимания.

– Ага... она такая...

Фон Дюваль склонилась почти до пола. И конечно заметила в дырке мою рожу. Узнала, даже без краски. Неужели все настолько плохо? Тогда мне тем более нужно беспокоиться.

Ожесточенно зажестикулировала, чтобы она не вздумала говорить вслух. "Уведи его подальше!" - прошептала и полоснула пальцем по шее, показывая как мне будет "хорошо", если этот человек отыщет меня.

– Что случилось?
– Судя по голосу, Васильев начал наклоняться, и я тут же вжала голову в плечи и сползла дальше.

– А...
– Марийка наоборот распрямилась.
– Да, так. Чулок пошел сборками, нужно было поправить. Не буду же я ходить как пугало.
– Пауза. И разъяренно: - Что? Что ты хотел сказать? Что я итак пугало?

О, фон Дюваль решила сделать из ничего скандал. То, что нужно. Поползла еще дальше от них, пока не уперлась кедами в стенку. А теперь выкатиться, развернуться и все тем же червяком вылезти наружу. Ведь если полезу по верху, будет слишком заметно.

– С чего ты взяла? Ничего такого...

– Ага!
– возопила Марийка.
– Еще и отпираешься! Значит, точно что-то подумал!

Пролезать сквозь эту маленькую дырочку сложно. В тот момент я страстно жалела что не родилась мальчиком. Потому что у мальчика нет настолько выпирающий частей тела, ни верхних, ни нижних. А еще я убедилась и поверила что все-таки женская у меня фигура. Очень женская. Особенно когда в груди застряла.

Фон Дюваль умеет скандалить, этого таланта у нее не отнять. Вот и тогда она профессионально скандалила, приковав к себе все внимание свирепеющего Васильева. Ну, если этот урод посмеет поднять на нее руку - закопаю, ни на что не посмотрю! Друзья для меня - самое святое.

Конечно люди обращали внимание на выползающую меня, но мне было

как-то. Я их не знаю, они меня тоже - посмотрят и через пару минут забудут. А вот Васильев... Он столько раз смотрел на меня, он узнает. Рано или поздно. Но все же будет лучше последнее, чем первое.

Я пока не готова.

Оттопыренный зад тоже застрял, и ни в какую! То есть - ни туда, ни обратно. А у меня далеко не ангельский характер. Я вспылила и лягнула ногой, попала во что-то, это "что-то" грохнуло, давление на зад исчезло, и я смогла перестать изображать Винни-Пуха. Жаль только вместе с тем привлекла нежелательное внимание. Даже три-четыре секунды бывает так много... Мы не встретились глазами, но он на меня посмотрел. Брови нахмурились, а глаза медленно, но верно округлялись. "Узнал?!" - панически заметалась одна-единственная мысль. Я успела умереть там, на холодном каменном полу и восстать в виде запрограммированного на только одно зомби. Драпать. Со всех ног.

За мной никто не гнался.

Уже в автобусе судорожно собрала выбившуюся челку, чтобы заколоть ее наверх, обнаружила что вчера косметику-то я смыла, а вот многочисленные кольца и шипы из левого уха вытащить забыла.

Твою мать...

Ну что, Себа, а теперь я расскажу, что приключилось с твоей хозяйкой сегодня.

Универ прогуливать нельзя. Аукнется. Так что решила придти пораньше, чтобы избежать встречи с одним человеком. А потом просидеть в туалете до самого звонка, незаметно забежать в аудиторию и выбежать сразу после звонка. Вот так. Но не удалось. Оказывается, в голову Васильева посетили схожие мысли. На лавочке, недалеко от входа, он сразу обнаружился - в такую рань народу было капля.

Бочком завернула в каморку охранника и осторожно выглянула наружу.

Илья что-то строчил по мобильнику. Лицо жесткое, губы поджаты, брови насуплены. Последнее нажатие - он убрал большие пальцы, склонился над экраном... чтобы после отшвырнуть телефон.

– Опять?! Черт...
– Илья нахмурился еще сильнее и прислонил сцепленные замком ладони к губам.
– Таня...

С того момента и по сей скорбный день мое средство связи лежит в разобранном состоянии на тумбе, в спальне. Не пережило встречу со стенкой. Так что я вынужденно вне доступа для всех.

Наверное, так лучше.

Он ведь... мне писал, да?

Пришлось выйти на улицу и стоять там, вжавшись в угол, под козырек, и прикрывшись зонтом от непогоды. В итоге, когда прозвенел далекий звонок, вымокли даже кожанки под юбкой, пусть и не знаю, каким образом. Отвратное ощущение мокрой одежды, прилипающей к коже... но пришлось с ним мириться. А что делать?

В кабинет, где уже началась лекция, пробралась вместе с группкой наших девчонок, и незаметно пробралась до своего, последнего, места. Что уж я хорошо научилась делать, так это сливаться с толпой, пусть и совсем маленькой. Отсидела на паре, тщательно конспектируя тему, которая будет в одном из билетов, стараясь опускать голову как можно ниже и не вылезать из-за пышного кафра сидящей передо мной.