Король волков

Палфриман Лорен

***

Когда Каллум отпускает меня, его настроение, кажется, приподнято настолько, что я никогда не видела, его таким раньше. Он объявляет, что сегодня утром у него слишком большой аппетит, чтобы есть хлеб с сыром, и он поищет нам что-нибудь подходящее на завтрак.

Одевшись, я усаживаюсь на камень и жду его на берегу, где мы ели вчера вечером. Грею руки у костра, который он развёл перед уходом. И не могу справиться с улыбкой, что сама расплывается по моему лицу.

Я чувствую себя совершенно не той женщиной,

какой была до приезда в Северные земли. Я грязная, и немытая. На мне брюки. Я чувствую запах Каллума на своей коже. Мне больно, и я не понимаю, как это может быть приятно, но почему-то это так. Чувствую себя… цельной. Умиротворённой. Ожидающей будущего. Радующейся Хайфеллу.

Ты свободна, будто шепчет ветер. Ты свободна.

Слышу хруст гальки неподалеку и оборачиваюсь, не ожидая, что Каллум вернется так скоро.

Внутри всё обрывается, я вскакиваю на ноги.

Двое мужчин в килтах шагают по берегу, метрах в пятидесяти отсюда. Один из них смотрит прямо на меня, и я узнаю его. Это Дункан, мужчина, с которым я столкнулась, когда прибыла в замок. Кровь стынет в жилах. Это люди Джеймса.

— Вон там! — Он указывает на меня. — Они ещё здесь! Она там!

Я разворачиваюсь и бегу.

За мной раздаются тяжелые шаги.

Мчусь по берегу, затем карабкаюсь по скалам у нашей палатки. Бегу так быстро, как только могу по покатому склону к лесу впереди, куда ушёл на охоту Каллум. Крики людей позади меня становятся ближе.

— Каллум! — кричу я.

Бегу изо всех сил, ударяясь плечами о стволы, по мере того как лес сгущается и темнеет. Шипы цепляются за рубашку, а под сапогами хрустят сосновые иголки.

— Каллум!

Спотыкаюсь о упавшую ветку и лечу в грязь. Царапаю руки и колени о камни и ветки, разбросанные по земле.

Вставай, шелестят деревья. Вставай.

Я вскакиваю на ноги, но уже слишком поздно. На поляну выходят пятеро мужчин.

Нет. Этого не может быть.

Осторожно отступаю назад и натыкаюсь на что-то твердое.

Сильная рука обхватывает мою талию, и знакомый запах ночного леса омывает меня. Моя кровь превращается в лед. Я сопротивляюсь мужчине, который удерживает меня, но он лишь усиливает хватку.

Он закрывает мне рот тряпкой, и я чувствую запах чего-то химического, от которого у меня тяжелеют веки.

Нет. Нет. Нет.

Мужчина наклоняется к самому уху. Его голос такой же темный и гладкий, как тени, окружающие нас.

— Надо было бежать быстрее, маленький кролик.

А потом темнота.

Глава пятьдесят третья

Кап. Кап. Кап.

Мне холодно. Подо мной что-то твердое. В воздухе пахнет плесенью. Где-то что-то капает.

— Её стоит вымыть, прежде чем представлять ему. От неё сильно пахнет волком Хайфелла. — Низкий,

незнакомый мужской голос грохочет в моем затуманенном сознании и заставляет мышцы напрячься.

— Он территориален. Это играет нам на руку. — Этот голос мне знаком. Скучающий. Темный, бархатистый, будто ласкающий чувства.

Я заставляю себя открыть глаза, но остаюсь совершенно неподвижной. Я не знаю, что происходит. Не знаю, где нахожусь. Я как кролик в ловушке, старающийся не привлекать внимания хищников.

Успокаиваю пульс и осматриваю окружающую обстановку.

Я лежу на койке в углу маленькой, сырой камеры-подземелья. Каменные стены влажные, а воздух спёртый. Полагаю, мы под землёй. За решёткой, прислонившись к противоположной стене, стоят двое мужчин, и свет факела пляшет на их лицах, пока они разговаривают.

Одного я никогда раньше не видела. Он высокий и широкоплечий. Его дреды собраны назад, открывая яркие карие глаза и резко очерченную челюсть. Он одет не как волк. На нём чёрные кожаные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими татуировки на тёмной коже.

Второй Блейк. Из-за своей темной одежды он словно сливается с тенями.

Меня пронзает вспышка ненависти такая сильная, что я едва не кричу. Хуже всего то, что я чувствую себя преданной. А не должна бы. Мне следовало понимать, что Блейк отвернется от меня. Какой же наивной я была.

Пытаюсь успокоить дыхание, боясь, что они обратят на меня внимание.

Мне нужно подумать, как выбираться отсюда.

— Волк с Хайфелла, кстати, в безопасности, — говорит незнакомец.

Мой пульс учащается. Каллум.

— Хорошо. — Блейк поправляет манжеты. — Он доставил неприятности?

— Немного. Но мы разобрались. Хотя он может доставить их тебе, когда всё это закончится.

— Полагаю, что да. Какие вести с континента?

— Мои люди искали. Не смогли его найти.

— А в Снежных землях?

— Холодно. Темно. Они боятся наступающей ночи.

— Хм. Любопытно.

— Разве?

Блейк пожимает плечами.

— Зависит от твоих интересов, я полагаю.

— Кстати, у нас есть слушатель.

Моё сердце замирает, и я закрываю глаза.

— О да, я знаю, — отвечает Блейк. — Она уже пару минут как очнулась.

Кров стынет в моих жилах, и я стискиваю зубы, пытаясь не дрожать.

— Я оставлю тебя, — говорит мужчина. — Увидимся в замке, когда всё закончится?

— Да. Будь с ним осторожен, Джек. Мне он нужен живым.

— Хорошо. Я сделаю всё возможное.

Раздаётся звук открывающейся и закрывающейся двери. Шаги Джека затихают вдали.

На мгновение в воздухе повисает тишина.

— Бесполезно притворяться спящей, маленький кролик. — Голос Блейка подобен шёлку. — Я слышу, как бьётся твоё сердце.

Он подходит к решетке моей камеры, и его шаги отдаются эхом в пещерной тьме. Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него.

— Где Каллум? — Мой голос хриплый. Не знаю, то ли это действие того, чем Блейк накачал меня, то ли из-за криков в лесу.