Король волков

Палфриман Лорен

Резко вдыхаю от непристойности его просьбы. Волна жара накатывает на меня, лишая возможности мыслить ясно. Мое нутро пульсирует и ноет.

Отодвигаюсь назад, ложась на меха и ковры, и кладу голову на одну из подушек. Я слышу только стук своего сердца в ушах.

И нерешительно раздвигаю ноги.

Хриплый звук вырывается из его горла, и он ругается себе под нос.

Затем придвигается ближе и раздвигает мои колени ещё шире, открывая меня для себя полностью. Волк доминирует в его глазах, когда он смотрит в сокровенное место,

между моих ног, что пульсирует и ноет от желания. Щёки пылают, но несмотря на стыд от того, что я позволяю ему смотреть на самую интимную часть себя, я чувствую свою силу.

Он, кажется, полностью очарован.

— Блядь. Ты так прекрасна. — Его взгляд медленно путешествуют по моему телу. Веки кажутся тяжелыми, а дыхание учащенным. — Хочешь знать, чего я хочу от тебя теперь?

Киваю, затаив дыхание, понимая, что бы это ни было, я дам это ему. Я отдам что угодно, лишь бы он продолжал смотреть на меня так. Что угодно, чтобы облегчить эту ноющую пульсацию внутри.

Уголок его губ дёргается.

— Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот, на мой язык, пока я буду пробовать тебя на вкус.

Густо краснею, а по телу разливается жар.

— Думаешь, сможешь сделать это для меня? — спрашивает он.

— Да, — выдыхаю я.

Глава пятьдесят вторая

Каллум улыбается.

Его грубые руки скользят вниз по внутренней стороне моих бедер, удерживая меня открытой. Не отрывая от меня взгляда, он опускает губы к моему самому интимному месту и проводит языком по центру. Я задыхаюсь, моя спина выгибается, над кучей ковров и шкур подо мной.

Низкое рычание вырывается из его груди.

— Блядь, — стонет он, и его дыхание обжигает мою кожу, заставляя меня всхлипывать. — Я только об этом и думал с тех пор, как ты была в моей постели. Ты даже не представляешь, как сильно я наслаждаюсь, пожирая тебя.

И вот его рот на мне, горячий и влажный. Он пирует мной. Его язык жадно, алчно скользит вверх и вниз, по моему естеству, словно он не может насытиться. Он раздвигает меня еще шире и снова стонет. Я вскрикиваю, пальцы впиваются в мех.

— Каллум! — выдыхаю я.

С каждым движением его языка, с каждым посасыванием и рычанием во мне просыпается что-то дикое. Я словно запертая буря, которой нужно вырваться на свободу. Прижимаюсь к его рту, отчаянно желая еще больше этого ощущения. Больше его.

Низкий, гортанный звук вырывается из него и вибрирует у моего центра.

— Вот так, принцесса. Получай от меня удовольствие.

Каллум скользит ладонями к моей талии и крепко прижимает меня к своему рту, пока я двигаю бедрами. Когда я снова вскрикиваю, одна его рука скользит вверх, к моей груди, и он играет с соском, не прекращая ласкать меня языком.

Это почти невыносимо. Один лишь вид его широких плеч между моих раздвинутых ног, движения его рта, его первобытный

взгляд, уже этого почти достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю.

Но затем он дразнит мою плоть кончиком языка, прежде чем проникнуть внутрь.

Вскрикиваю от неожиданности. Спина выгибается, а голова откидывается назад.

— Богиня!

И я потеряна. Мысли растворяются. Я не человек. Не принцесса. Не помню своего имени и не знаю, где нахожусь. Я просто это чувство. Это наслаждение.

Хватаюсь за его запястье, когда он обхватывает мою грудь и прижимаюсь к нему, не давая себе окончательно уплыть.

Он опускает другую руку на внутреннюю поверхность моего бедра. И обводит большим пальцем влажный, чувствительный пучок нервов. Ощущения от его языка и пальца, стимулирующих меня в одно и то же время, вырывают из горла звуки, которые я никогда прежде не слышала от себя, животные стоны, пока я ритмично двигаюсь навстречу ему.

— Каллум… Я собираюсь… Я чувствую… Богиня!

Он стонет, и освобождение прорывается сквозь меня. Я громко кричу, выгибаясь, тело содрогается, когда волны удовольствия поглощают меня. Каллум продолжает лизать и сосать, словно решив выпить каждую каплю меня, пока наконец я не затихаю.

Он еще раз целует меня между ног, а затем поднимается по моему телу, ставя предплечья по обе стороны от моей головы и заключая меня в свои объятия.

Его губы опухли и влажные, а в глазах таится волк, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Я дышу часто, и он тоже. Не уверена, является ли биение моего сердца следствием обрушившегося на меня освобождения. Или это нервная дрожь, предвкушение того, что может случиться дальше.

Я хочу дать ему то, что он только что подарил мне. Хочу, чтобы он кончил.

Поэтому притягиваю его лицо к своему и целую. Он стонет мне в губы, лаская мой язык так же искусно, как двигался между моих ног. Тепло снова начинает разливаться по телу, особенно когда я чувствую, как его твердая длина давит мне в бедро сквозь грубую ткань килта. Обвиваю его ноги своими лодыжками, растворяясь в его твердом теле.

— А теперь скажи мне, чего ты хочешь, принцесса, — шепчет он мне в губы. — Скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе это.

Чего я хочу? Его. Всего.

Я мягко толкаю его, и он опускается на колени.

Дрожащими пальцами я расстегиваю пуговицы его рубашки. Вытаскиваю ее из-под килта и стаскиваю с его широких плеч. Его дыхание становится глубже, пока он наблюдает за мной. Он держит руки по бокам, словно ждет разрешения прикоснуться снова.

Я сглатываю и опускаю взгляд на его килт.

— Я хочу, чтобы ты его снял.

Каллум обхватывает мою щеку и нежно целует.

— Хорошо.

Затем отодвигается, чтобы развязать и снять сапоги, с трудом двигаясь в ограниченном пространстве. Когда дело доходит до килта, он снова ругается сквозь зубы, пытаясь выбраться из него, и пинает одну из стен палатки.