Король волков

Палфриман Лорен

Он напрягается, и я замираю.

Кажется, лес снова затаил дыхание. Листья шепчут.

Дура. Дура. Дура.

Он подталкивает мою руку головой, и я выдыхаю, мое дыхание клубится белым облачком перед лицом.

Я не знаю, что будет дальше. Отпустит ли он меня обратно в замок? Пытаюсь подняться на ноги.

Но он мягко, толкает меня обратно. Не успеваю я возразить, как он укладывается поперек моих коленей. Его вес даже больше, чем у Блейка, а жар пробивается сквозь ткань

платья.

— Богиня, — я задыхаюсь. — Каллум… слезь с меня, ты, большой увалень…

Пытаюсь оттолкнуть его, и он щелкает зубами в воздухе у самой моей руки.

— Каллум!

Он опускает морду на ковер из листьев.

— Что ты делаешь? Лучше тебе не… — Он закрывает глаза. — Не смей засыпать!

Он лениво приоткрывает один глаз. И, даже в его волчьей форме, я улавливаю проблеск веселья.

И это чертово, глупое животное снова закрывает глаза.

Я пытаюсь вывернуться из-под него, но не могу пошевелиться. Словно на мне лежит валун. Большой, теплый, дышащий, похрапывающий и глупый валун в форме волка.

Толкаю его еще несколько раз, но он даже не шевелится.

Сдавленный крик досады вырывается у меня, когда я понимаю, что это бесполезно.

— Ты точно такой же невыносимый волк, как и человек!

Откидываюсь на спину и смотрю на лунные блики, пробивающиеся сквозь ветви деревьев. Он издает отрывистый звук, очень похожий на смешок.

Вокруг нас шепчутся листья, шуршат заросли кустарника и подкрадывается темнота. Где-то вдалеке воет волк.

И все же, каким-то образом, несмотря на все, что только что произошло, я знаю, что в безопасности.

***

Открываю глаза, и вижу серый солнечный свет, пробивающийся сквозь ветви над головой.

Стону. Спину ломит, веки тяжелые. В виске тупо стучит, а одна рука заледенела. Во рту пересохло. Позади, дразняще близко, журчит вода, и мелкие брызги долетают до моего лба, когда поток натыкается на камни.

Пытаюсь подтянуться к воде, но не могу. Я в ловушке. Не могу пошевелить ногами. Опускаю взгляд и резко вдыхаю.

Каллум свернулся калачиком у меня на коленях, и он больше не в волчьем облике.

Его голова покоится у меня на животе, а мощная рука в защитном жесте охватывает моё тело. Он лежит ко мне спиной, его мускулистые плечи плавно поднимаются и опускаются в такт ровному дыханию.

И он совершенно голый.

Богиня!

Я смотрю на ветви, стараясь выровнять дыхание и справиться с румянцем, заливающим щёки. Осторожно, приподнимаюсь на локтях, и снова смотрю.

Мой взгляд скользит по рельефу его бицепса, затем по ширине плеч. Внутри меня вспыхивает желание прикоснуться к нему.

Осторожно поднимаю руку и заношу ладонь над его спиной. Жар, исходящий от его тела, обжигает кончики моих пальцев, когда я приближаюсь.

Он шевелится, издавая тихий хриплый

звук где-то в горле. Я поспешно откидываюсь назад, прижимая руки к бокам.

Он приподнимается на локтях.

— Доброе утро, принцесса, — говорит он.

Каллум смещается так, что его лицо оказывается прямо надо мной. Его рука по-прежнему лежит на мне, заключая меня в кокон из его крупного тела. Я упорно смотрю ему в глаза, прекрасно осознавая, что стоит мне опустить взгляд и я увижу куда больше, чем его спину и плечи.

— Прошлой ночью у тебя было маленькое приключение, да?

Напряжение, которое я даже не осознавала, понемногу отпускает. Я думала, он будет зол на меня за то, что я не осталась в своих покоях. Особенно учитывая, как он был сдержан со мной всю прошлую неделю. Но он выглядит расслабленным. Даже слегка забавляющимся.

— Почему ты не сердишься? — прищуриваюсь я.

Он смотрит на меня с любопытством.

— А с чего бы мне сердиться?

— Я не сделала то, что ты велел.

— Если бы ты всегда делала, что тебе велят, мы бы никогда не встретились. К тому же, я полагаю, у тебя была причина покинуть комнату, и ты не просто вышла на ночную прогулку?

— Мне послышалось, что кому-то больно. Я подумала, это Райан.

Он улыбается, и в этой улыбке столько тепла.

— Ну вот видишь. Я бы поступил точно так же.

— Это был Блейк.

Он выдыхает.

— Да. Я так и думал.

Садится. Мышцы на его спине играют, когда он потягивается. Похрустывает шеей, затем встаёт и вращает плечами. Кажется, он даже не замечает, что на нём ничего нет.

Когда он поворачивается, мой взгляд непроизвольно опускается. Ничего не могу с собой поделать.

Мои глаза широко раскрываются, и я резко отворачиваюсь, снова уставившись на деревья.

Единственные голые мужчины, которых я видела, это статуи в дворцовых садах.

Каллум тихо посмеивается.

— Что ты делаешь? Давай, нам пора возвращаться.

С пылающим лицом, я переворачиваюсь на бок, чтобы не видеть его, и с трудом поднимаюсь на ноги. Морщусь. Каждая мышца в теле задеревенела и ноет.

Когда я поворачиваюсь к Каллуму, мой взгляд снова случайно скользит вниз, прежде чем я решительно отвожу глаза.

— Да ладно, — говорит он, явно потешаясь.

Его тепло омывает меня, когда он делает шаг ближе и подхватывает меня на руки. Я почти рефлекторно обвиваю запястьями его шею, но внутри тут же вспыхивает раздражение. Меня уже раздражает то, что он думает, будто может обращаться со мной как ему вздумается. Хуже всего то, что он считает это уместным, даже когда он полностью обнажён.

— Я вполне способна идти сама!

— Да, я знаю, — уголок его губы дёргается, пока он несёт меня обратно сквозь деревья. — Просто подумал, раз уж я тебя несу, ты наконец перестанешь пялиться на мой член.