Король волков
Шрифт:
Мне никогда раньше не приходилось делать ничего подобного. Всю жизнь мне подавали еду, так что неудивительно, что от меня никакого толку. У меня такое чувство, что даже если бы миссис Макдональд узнала, что я принцесса, это бы её ни капли не смутило.
Мне не нравится, что меня постоянно ругают, первые несколько дней было трудно держать язык за зубами. Но, по правде говоря, есть что-то освежающее в том, что кто-то ведёт себя со мной непринуждённо, не боясь, что я прикажу его казнить за одно неверно сказанное
От этого я чувствую себя… нормальной.
Есть в моей беспомощности и другой плюс, спустя несколько дней кухонная служанка Кейли, которая в первый мой день рычала на меня из-за рассыпанной картошки, начинает меня жалеть, несмотря на свою отстраненность. Она нехотя показывает мне, как шинковать лук, и ворчливо проводит меня по огороду, чтобы показать разные травы.
На пятый день она порезалась, и я предложила отвести её в лазарет. Она побледнела, явно в ужасе от темноволосого волка, который там обитает. Я помогла ей обработать рану, чтобы та не загноилась.
После этого она стала приветливее и даже начала делиться со мной сплетнями.
— И каков Каллум в постели? — спросила она однажды.
— В постели?
— Ну, ты знаешь… в постели.
Я покраснела, вспомнив, что все будут думать, что между нами была близость.
— Кейли! Можем мы, пожалуйста, сменить тему?
Она смеется.
— Вы, южанки, такие стеснительные. Держу пари, он хорош. На твоём месте я бы кричала об этом со всех крыша, заполучив в свою постель такого мужчину.
Вот только Каллум больше не подходил к моей кровати с тех пор, как сделал мне массаж.
Он говорит, что занят. Пытается не допустить, нападение волков на Себастьяна в отместку за то, что он сделал с Райаном. Их лучшая тактика, по его словам, дождаться возвращения Короля Волков, тогда он сможет привести свой план в действие и завладеть Сердцем Луны.
Но дело не только в этом.
Хотя он и проводил время со мной каждый день, ужинал в Большом Зале и поддразнивал насчёт миссис Макдональд, он стал сдержаннее. Определённо стал менее фамильярным и, кажется, избегает прикосновений ко мне.
Я должна радоваться этому. И всё же беспокоюсь, не обидела ли его чем-то. Или, возможно, он просто потерял ко мне интерес.
Как-то раз во время обеденного перерыва, когда Фиона показывала мне конюшни, я спросила о нём.
— Не принимай на свой счёт. — сказала она. — Чем ближе полнолуние, тем сильнее становится волк. Это пробуждает определённые… животные инстинкты.
— Такие как?
— Как потребность охотиться, убивать… трахаться.
Мои глаза расширяются, и я выдыхаю.
— Боже мой!
Она смеётся и лишь пожимает плечами.
— Я просто хочу сказать, что он пытается усмирить в себе волка, когда ты рядом, вот и всё.
В этом, полагаю, есть своя ирония: столько лет я сама подавляла в себе эмоции,
И я больше не чувствую себя каменным изваянием.
Наоборот, я словно наконец-то просыпаюсь.
С каждым днём во мне растёт беспокойство. Дикое, тёмное и ноющее. Словно моя душа отзывается на то заряженное напряжение, что пульсирует в стенах замка с приближением полнолуния.
И я чувствую себя живой.
В день полнолуния меня отпустили с кухни пораньше. Видимо, волки постятся днем, а охотятся ночью, поэтому работы нет.
На улице идёт дождь, и я провожу день за чтением.
Мои мысли вновь и вновь возвращаются к симптомам моей матери, и я ищу ответы в бесчисленных медицинских томах, хранящихся в этих покоях. Во дворце к таким книгам доступ для меня был закрыт, они были предназначены лишь для целителей и ученых мужей, и я надеюсь, что наконец-то смогу найти здесь ответы.
Но сосредоточиться не выходит. Моя кожа чешется, и каждый раз, когда я вижу на странице слово «волк», вспоминаю глаза Каллума. Каждый раз, когда я поворачиваюсь в постели, думаю о том, как он делал мне массаж. Каждый раз, когда до меня доносится запах дыма из камина в нижних покоях, я снова чувствую его аромат.
Наступают сумерки, и моя комната погружается в серые тени. Я как раз читаю о том, как укус волка может пробудить волчий ген в полукровке, как вдруг в дверь стучат. И я роняю книгу.
Я ждала, что в мою комнату войдет Каллум, но вместо него появилась Фиона, держа поднос с хлебом и сыром, а также кувшин со свежей водой. Во мне растет разочарование.
Неужели Каллум не придет ко мне сегодня вечером? Я ожидала его увидеть.
Фиона выгибает бровь, ставя поднос, словно читает мои мысли.
— Он велел передать, чтобы ты оставалась в своей комнате, — говорит она. — Сказал, не выходить ни при каких обстоятельствах.
Выглядела она неопрятнее, чем обычно. Рубашка была расстегнута, а темные волосы рассыпались по плечам. От нее пахло алкоголем, а щеки горели румянцем.
— Где он?
— В ночь полнолуния в лесу проводят ритуал. Все должны быть там, чтобы приветствовать Богиню Луны. Особенно Альфы. — Она облокачивается на письменный стол. — Каллум уже там.
Стараюсь не чувствовать обиды. Стараюсь не чувствовать ничего. Меня не должно задевать, что он прекрасно проводит время без меня. С какой стати он должен обо мне думать? Я всего лишь разменная монета, которую он использует, чтобы заполучить Сердце Луны.
Просто я уже начала думать… Сама не знаю, что. Наверное, это была глупая фантазия, что могущественный Альфа клана Хайфелл может влюбится в избалованную принцессу Южных Земель.