Король волков

Палфриман Лорен

— Слезь с меня! — визжу я.

Пальцы лихорадочно шарят в грязи, и сердце ёкает, когда они смыкаются вокруг камня. Я с размаху бью им Блейка по голове, выворачиваюсь и пытаюсь выползти из-под него.

Но он впивается зубами в ворот плаща и тянет назад, переворачивая лапами так, чтобы я смотрела на него снизу вверх.

Его глаза сверкают, как у хищника, довольного тем, что поймал свою добычу. Он облизывает мое лицо, словно насмехаясь, его горячий, шершавый язык просто отвратителен. Мурашки ползут по коже, но в лёгких не осталось

воздуха даже для крика.

Когда он обнажает клыки, я понимаю, что это конец.

Река шумит позади меня. Ветер колышет ветви над головой.

Борись, словно шепчет он.

Борись. Борись. Борись.

Оскаливаюсь в ответ, чувствуя, как что-то дикое вырывается наружу внутри меня.

Его губа вздрагивает, обнажая клыки. И тогда по лесу прокатывается более низкий, угрожающий рык. Он шевелит деревья и сотрясает землю. Уши Блейка настораживаются.

Я не вижу, что позади него, но кто-то приближается. Судя по реакции Блейка, этот кто-то ещё страшнее, чем он сам.

Блейк разворачивается. Я жадно глотаю ночной воздух, пока выбираюсь из-под него и отползаю ближе к реке.

На поляну выбегает еще один волк.

Огромный, с рыжевато-коричневой шерстью и оскаленной пастью. Земля, кажется, дрожит от его приближения. Страх охватывает мое сердце и сжимает его. В ушах звучит предостережение Фионы не покидать сегодня замок.

Взгляд волка находит мой.

Его глаза зелёные, с искорками золота и янтаря.

— Каллум? — выдыхаю я.

Он рычит, снова переводя взгляд на Блейка.

Глава тридцать первая

Два Волка смотрят друг на друга через поляну.

Воздух наэлектризован. Кажется, будто сам лес затаил дыхание. Наблюдает. Ждет.

Слышу только стук собственного сердца и шелест листвы, на ветру.

Словно она говорит:

Борись, борись, борись.

Из оскаленной пасти большего волка — Каллума — вырывается рык. Такой низкий, что я чувствую его вибрацию в собственных костях. Тени, кажется, пятятся от него прочь.

Каллум был устрашающим противником и в человеческом облике: высокий, широкоплечий, с мускулами, будто высеченными из камня. Теперь же он выглядит столь же диким, сколь и сильным.

Его зубы достаточно остры, чтобы разрывать плоть, а лапы сотрясают землю.

Его глаза, светятся душой леса, и в них отражается ярость.

Блейк отвечает собственным рычанием. Темный волк стоит так близко ко мне, что я чувствую исходящее от него тепло. Он защищает меня, понимаю я. Держит свою добычу рядом. Если он двинется резко, то может разорвать мою плоть.

Я пытаюсь отползти назад, и острые камни впиваются мне в ладони. Под моим сапогом с хрустом ломается ветка.

Голова Блейка поворачивается.

Я

понимаю его замысел слишком поздно.

Блейк прыгает на меня в тот самый миг, когда Каллум бросается вперед через поляну. Воздух вырывается у меня из легких. Сердце колотится, пока я отталкиваю его морду, пальцами впиваясь в черную шерсть. Его зубы цепляются за мой плащ, едва не сомкнувшись на плече, но тут более крупный волк сбивает его с ног. Раздается звук рвущейся ткани, когда Блейк уносит с собой клок моего плаща.

Я перекатываюсь на живот и вижу, как Блейк уже встает на лапы.

Каллум так близко, что я могла бы дотронуться до него, и каждая мышца в его теле напряжена. Он рычит. Я смотрю на него настороженно, пока он смотрит на Блейка горящими глазами.

Блейк срывается с места, зажав в зубах часть моего плаща, и исчезает в чаще, между узкими стволами деревьев. Каллум бросается за ним, взметая ковер мокрых листьев и скользя по грязи, замедляясь лишь у самой кромки поляны.

Он снова рычит в темноту, бросая вызов Блейку и предлагая ему ответить.

Потом поворачивается.

И мое сердце замирает.

Поднимайся. Стучит в висках пульс. Вставай.

Заставляю нервы успокоиться, как это приходилось делать, сталкиваясь с отцом или Верховным Жрецом во дворце.

Какой бы охотничий инстинкт сейчас ни бушевал в Каллуме, я не хочу его провоцировать.

— Каллум, — тихо, осторожно произношу я. — Всё в порядке. Это я.

Я не знаю, остался ли внутри мужчина, которого я знаю.

Все, что я знаю о волках, это лишь истории, которые мне рассказывали. Истории о чудовищах, которые охотятся и убивают без причины и милосердия. Они разрушают деревни и пируют плотью. На севере даже есть города-призраки, обнаруженные нашими войсками, где нет ничего, кроме костей.

Я уверена, что волк, стоящий передо мной, способен на все это.

Фрески во дворце изображают волков тощими, похожими на упырей, с тусклой шерстью, пеной у рта и дикими, лишенными разума черными глазами.

Каллум выглядит совсем иначе. Он величествен. Держит себя высокомерно и гордо. А его глаза светятся умом.

Он крадется ко мне. Лунный свет, просачивается сквозь ветви над головой, и отражается от его блестящей шерсти. Я отступаю, хотя за спиной уже слышен яростный рев реки о камни.

— Каллум, — шепчу я. — Ты не причинишь мне вреда.

И вот он уже нависает надо мной, так близко, что я чувствую волны исходящего от него тепла.

Он смотрит на меня, совершенно неподвижно. Словно пытается что-то сказать. Он опускает голову, склоняясь в поклоне. И я понимаю, что он мне говорит. Я в безопасности. Он не причинит мне вреда.

Меня охватывает облегчение, смешанное со странным, жгучим любопытством.

Робко я поднимаю руку. Он не двигается, и я касаюсь его морды, мои дрожащие пальцы погружаются в густую шерсть.