Король волков
Шрифт:
— Что случилось? — я оборачиваюсь через плечо.
Паника, нарастает, когда мой взгляд падает на лицо Каллума.
Я отползаю к изголовью, хватаясь за серебряный нож для вскрытия писем на тумбочке, и прижимаюсь спиной к спинке кровати.
Каждая мышца в теле Каллума напряжена. Он зажмуривается. Но не раньше, чем я вижу, что находится за его веками.
Его зрачки расширены. Радужная оболочка изменила форму и стала ярче.
И это не глаза Каллума. Не глаза человека. Они изменились.
Это
Глава двадцать восьмая
Моя рука сжимает серебряный нож для вскрытия писем так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Дверь находится в паре шагов от меня, но я сомневаюсь, что успею до нее добежать.
В сознании проносятся все услышанные мной истории о волках: о разорванной плоти, вырезанных деревнях, крови, жестоких убийствах. В какой-то момент после похищения я позволила себе забыть эту жестокую, суровую правду. Этот мужчина может превращаться в волка.
Каллум тяжело дышит, его руки сжимают простыни по обе стороны от него.
— Всё в порядке. — Его голос хрипит, словно гравий. — Ты в безопасности.
— Твои глаза…
— Знаю.
Мое дыхание учащается, а рука дрожит, когда я выставляю перед собой этот смехотворно маленький «клинок».
— Ты собираешься превратиться в волка?
Его скулы напрягаются.
— Нет. Я не смогу. Только в полнолуние.
Бросаю взгляд на окно. В стекле отражается мерцание свечи. А за ним горы скрывают очертания луны.
— Сейчас не полнолуние, — говорит он с весельем в голосе, как будто знает, что я проверяю.
— Но я видела… твои глаза.
— Ага, — он судорожно вздыхает. — Иногда такое случается. Когда я немного эмоционален. Прости. Я не хотел тебя напугать.
Я выдыхаю.
— Значит, ты не превратишься?
— Нет. Ты в полной безопасности.
Хмурюсь.
— Ты уверен?
Каллум смеётся, хотя звучит это немного наигранно.
— Да. Уверен.
Я выпутываю ноги из простыней, придвигаясь к нему. Он напрягается.
Пол скрипит, когда я спускаюсь с кровати, осторожно приближаясь.
Альфа разворачивается вслед за моими движениями, так что теперь мы лицом к лицу. Его бёдра слегка раздвигаются, когда я встаю между ними. Мои ноги касаются его килта. Его широкая грудь глубоко поднимается и опускается.
Он пахнет как природа, как ветры Северных земель, обдувающие его кожу и одежду, но под этим чувствуется тепло. Словно пряности и древесный дым. И он тёплый. Такой теплый. Как мужчина может излучать столько тепла?
Его лицо приподнимается, и отблески свечей падают на его закрытые веки.
Движение обнажает его горло, и я подношу серебряный
Делаю судорожный вдох.
— Я хочу увидеть.
Медленно он открывает глаза.
У меня перехватывает дыхание. Его радужка расширилась и изменили форму. Она всё ещё зелёная, но ярче, и в ней появились вкрапления жёлтого и золотого. Зрачки расширены и черны, как глубина ночного леса.
Это волчьи глаза.
И они завораживают.
Я слышала множество историй о волках, но все они описывали их жестокость и беспощадность, при нападении на наши деревни. Я не знала, что их глаза могут меняться, и что они так красивы.
Касаюсь его щеки. Мышцы его предплечий напрягаются, когда он крепче сжимает матрас.
— Это происходит, когда ты эмоционален? — спрашиваю я. — Что ты сейчас чувствуешь?
— То же, что и ты, принцесса.
— Я ничего не чувствую.
Он мягко улыбается.
— Ты можешь скрывать свои эмоции от южан, принцесса. Но забываешь, что я волк. Я все чувствую. Твое сердцебиение… твой запах… — Он с усилием сглатывает. — Они меняются.
Мои пальцы скользят вниз по его щеке, касаясь жёсткой щетины.
— Не нюхай меня.
Он смеётся и это звучит как рык.
— Ничего не могу с этим поделать.
— Я ничего не чувствую.
— Хорошо.
Его глаза не отрываются от моих. Взгляд настороженный и бдительный, но в тех золотых искорках пляшет что-то почти уязвимое.
Воздух становится густым, дурманящим и странным. Почти что звенящим. А в низу живота скручивается напряжения.
Несмотря на холод в комнате, мне жарко.
В моих покоях, после заката, находится мужчина, хотя я обручена с другим. Он Альфа враждебного королевства. И замышляет что-то против моего отца.
Знаю, что всё это неправильно. Но когда его руки скользят по простыням, я хочу, чтобы они легли на мои бёдра.
Его взгляд опускается на мои губы, и я забываю, как дышать. Мне хочется коснуться его губ своими.
Хочу знать, каково это целовать мужчину. Будет ли Каллум мягким и нежным или же жёстким и властным? Неделю назад последнее напугало бы меня. Теперь же это разогревает мою кровь.
Он закрывает глаза и глубоко вдыхает.
А когда вновь открывает, то смотрит на пол между нашими ногами. Моя рука опускается вдоль тела.
— Уже поздно, — Каллум прокашливается. Он поднимается, и мне приходится отступить. — Мне пора.
Разочарование пронзает мою грудь.
— А я думала, ты собирался избавить мои руки и ноги от боли.
Он мягко мне улыбается.
— Думаю, ты хочешь, чтобы я облегчил иную боль, принцесса. И будь мы в других обстоятельствах, я был бы рад услужить, но сейчас это кажется неправильным.