Король волков
Шрифт:
— Лучше? — спрашиваю я.
— Да, — он дарит мне мягкую улыбку. — Гораздо.
Он проводит намыленной тканью по моему плечу, затем вниз по руке. Чувствую тепло его ладони, хотя его кожа не касается моей.
Я наслаждаюсь странностью этого нового чувства. Никто не прикасался ко мне так раньше. Мне следовало бы чувствовать себя уязвимой и обнаженной. Богиня знает, так оно и есть. Но мое тело смягчается под его прикосновением, и кажется, будто его руки были созданы для меня.
Он проводит тканью
Мой взгляд снова возвращается к его лицу.
Несмотря на жар, разливающийся между моих ног и не имеющий ничего общего с теплой водой, его выражение лица едва не заставляет меня рассмеяться.
Его челюсть решительно сжата, и я думаю, что не видела еще кого-то столь сосредоточенного, раньше.
Его рука погружается под воду, медленно скользя вниз по моей груди. Чувствую, как его большой палец касается округлости моей груди, и знаю, что он наверняка чувствует, как бешено бьется мое сердце. Почему мне так нестерпимо хочется его поддразнить?
— Я думала, ты говорил, что никогда не прикоснешься ко мне, — говорю я.
— Я и не прикасаюсь к тебе. — Его серьезный взгляд следит за рукой, которая скользит между моих грудей. — Я прикасаюсь к ткани. А ткань прикасается к тебе.
Смех, о котором я и не подозревала, вырывается из моих губ.
— Что?
— Ничего, просто… ты, — я выразительно смотрю на его руку, раскинувшуюся на моей груди. Ткань под ней едва видна. — Я бы точно расценила это как прикосновение ко мне.
Он ухмыляется.
— Ты бы знала, прикоснись я к тебе, принцесса.
И я знаю, хочу сказать я ему. Знаю, что он прикасается ко мне, потому что всё моё тело горит, а внутри что-то жаждет освобождения, и ничьи руки ещё не возвращали меня к жизни так.
Выражение его лица темнеет, словно он уловил направление моих мыслей.
Он резко закрывает глаза, пытаясь скрыть волка.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я.
— Что делаю?
Касаюсь его щеки, оставляя на коже влажный след своей руки.
— Ты закрываешь глаза каждый раз, когда это происходит. Тебе стыдно за волка?
— Стыдно? Нет. Никогда, — показывая эти странные, но прекрасные радужки. — Я горжусь тем, что я волк. Но не хочу пугать тебя.
— Я же уже говорила, что ты меня не пугаешь.
— Ты очень странная.
— Ты тоже.
Провожу большим пальцем по линии его челюсти. Он медленно поднимает руку к моему затылку. Его хватка твёрдая, но моё тело тает от этого прикосновения. Его лицо в нескольких дюймах от моего, и тёплое дыхание щекочет кожу.
В ушах стучит пульс.
— Рори, — его голос напряжён, едва громче шёпота. Он прижимается лбом к моему, приближая губы. — Ты должна сказать
— Каллум…
Дверь позади нас открывается, и по телу пробегают волны адреналина и стыда.
— Во что это я, собственно, вломился? — слышится с порога весёлый голос Блейка, и лицо Каллума искажает ярость. Он резко отстраняется, его плечи напрягаются.
Я погружаюсь в воду глубже, щёки пылают, когда смотрю через плечо на мужчину, прислонившегося к дверному проему.
— Мне было весело прошлой ночью, маленький кролик, — губы Блейка растягиваются в улыбке. — Надо бы повторить как-нибудь.
Каллум встаёт, вода стекает по его рукам, и за пару шагов пересекает комнату. Он хватает Блейка за воротник рубашки и с силой прижимает к стене.
— Прежде чем ты сделаешь то, о чём пожалеешь, Каллум, — говорит Блейк сдавленным голосом, — у меня есть послание от короля.
Глава тридцать четвертая
Я открыта взглядам.
Несмотря на пылающие щеки, вода в ванне внезапно кажется холодной. Серый свет из окна обнажает все.
Мне не положено позволять мужчинам видеть меня раздетой, а их теперь в комнате двое.
Мало того, Блейк явно потешается над ситуацией. В какой-то темный момент надеюсь, Каллум его придушит.
Спустя пару секунд он отступает.
Блейку не удается скрыть, жадный глоток воздуха, прежде чем он начинает отряхивать помятую рубашку с перекошенным воротником. Его волосы взъерошены, а щёки слегка порозовели. Но ему всё равно удаётся выглядеть самодовольным.
— Какого короля? — рычит Каллум.
Блейк снова опирается на дверной косяк, и на его лицо возвращается выражение скуки.
— Нашего. — В его тоне проскальзывает сарказм.
— Какое послание?
— Знаешь, тебе стоит обуздать свой нрав, Каллум.
— А тебе стоит быть осторожнее.
— О, ты слишком благородный волк, чтобы беспокоится об этом.
— Богиня, Блейк! Ты собираешься передать мне послание? — рычит Каллум. — Или мне выбить его из тебя?
Глаза Блейка вспыхивают. Ему явно доставляет удовольствие дразнить Каллума.
— Он в беде. Ему нужна твоя помощь.
— Какой беде? — Несмотря на гнев, исходящий от Каллума, я улавливаю в его голосе нотки тревоги.
— Пожалуй, нам стоит поговорить наедине. Когда закончишь купать своего питомца, разумеется.
Кровь закипает во мне, и я выпрямляюсь, стараясь взять себя в руки.
Вижу вспышку любопытства в глазах Блейка, когда он обращает внимание на верхнюю часть моей спины. Возможно, он увидел шрамы, клеймящие мою кожу. Я быстро погружаюсь глубже, и вода выплескивается через край.