Король волков

Палфриман Лорен

Издаю сдавленный звук, и бью его по руке. С таким же успехом я могла бы ударить камень

— Ты ужасен!

Он смеётся.

— Это ты не можешь оторвать глаз.

Я сверлю его взглядом, и выражение его лица смягчается.

— У тебя была трудная ночь, принцесса. Ты в порядке?

— Да, — сглатываю я — Ты помнишь, что происходит, когда ты в облике волка?

— Да. Помню.

— Блейк пытался меня убить.

Всё веселье мгновенно исчезает из глаз Каллума.

— Нет. Нет, это не так.

В

моей груди разгорается огонь. Я думала, Каллум отличается от лордов Южных земель, которые никогда не слушали и не верили дамам во дворце. Я явно ошиблась насчёт него. Я стискиваю зубы.

— Да, он пытался. Ты явно не всё помнишь, если так говоришь, но ты мог бы поверить мне на слово.

Каллум тяжело вздыхает.

— Нет, принцесса. Ты меня неправильно поняла. Я не спорю, что он напал на тебя. А говорю, что он не пытался убить тебя.

Он закусывает щёку, и его лицо омрачает тревога.

— Он загнал тебя на ту поляну, подальше от остальных волков, что были на охоте прошлой ночью. Затем оставил на тебе свой запах, чтобы другие не учуяли твой. И унёс с собой часть плаща, на случай если они всё же поймают твой след и погонятся за ним вместо тебя.

Каллум смотрит на лес впереди, сжав челюсть.

— Он не пытался тебя убить. Он защищал тебя. — С трудом сглатывает. — А Блейк ничего не делает, если это не в его интересах. Поэтому я хочу знать причину.

Глава тридцать вторая

Каллум молча несёт меня через лес.

Проснувшись, он был спокоен и расслаблен, но по мере приближения к замку его лицо становится все более напряженным.

С каждым шагом его челюсть сжимается все сильнее, а объятия становятся крепче. Он сильнее сжимает мои бёдра, его пальцы впиваются в кожу сквозь ткань платья. Пару раз я замечаю, как он морщит нос, будто почуял что-то неприятное.

Вдыхаю воздух, но чувствую лишь запах влажной лесной листвы.

И краснею, гадая, не во мне ли проблема. Я вспотела прошлой ночью, убегая от Блейка, и вряд ли сейчас от меня исходит особо приятный аромат.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

Он приподнимает брови, возможно, удивлён, что я заметила.

— Я… просто… — Он качает головой и слабо улыбается. — Это просто волчья фишка. Не обращай внимания.

Когда мы выходим на травянистую равнину, ведущую к воротам замка, утро застывает в тишине. Тонкая пелена тумана стелется над озером, а вереск с папоротником тускнеют в сером свете. Впереди несколько волков пробираются обратно за стены замка, перешучиваясь и смеясь. И все они голые, как Каллум.

— Богиня! — я отворачиваюсь и упираюсь лицом в твёрдую грудь Каллума. Пульс учащается, а внизу живота разливается тепло. Его хватка почти незаметно становится крепче. — У вас, волков, совсем

нет чувства скромности, не так ли?

Каллум тихо смеётся.

— Это естественно.

— Возможно, это и естественно. Но гораздо приличнее носить одежду, в обществе других людей.

— Только потому, что так тебя научило твое общество.

— Значит, если я начну расхаживать тут без одежды, для тебя это будет вполне нормально?

Медленная ухмылка расползается по его лицу.

— Если ты начнёшь расхаживать без одежды, принцесса… думаю, мне очень понравится.

— Грубиян, — бормочу я.

Я ожидала, что Каллум отнесёт меня в мою комнату, но вместо этого он вносит меня в свои покои.

В камине потрескивает огонь, а перед ним стоит медная ванна, наполненная дымящейся водой. Я с тоской смотрю на нее, пока Каллум усаживает меня на кровать, затем поворачивается и направляется к шкафу. Перевожу взгляд на потолок, решив не смотреть на него. Но затем все же поглядываю на Каллума, хотя знаю, что не должна этого делать.

Но он уже надел свободные хлопковые брюки, и я не знаю, чувствую облегчение или разочарование от этого. Хотя он по-прежнему обнажен до пояса, его мускулистая спина видна, когда он закрывает дверцы шкафа.

— Не знала, что ты носишь брюки.

— После того, как ты на меня смотрела… — прислонившись к стене у окна, он качает головой и его глаза игриво поблёскивают. — Подумал, что лучше прикрыться, насколько это возможно. Чувствовал себя очень уязвимым.

Сажусь, подтягивая колени к груди, и облокачиваюсь на изголовье.

— И всё же, ты без рубашки.

Он смеётся, потом пожимает плечами.

— Я оставил свой килт в лесу. Никому не говори, но эти брюки, на самом деле, довольно удобные. Я похож на джентльмена?

Я тоже смеюсь и качаю головой.

— Нет.

— Нет?

— Ты похож на повесу.

Он прикладывает руку к груди, глаза широко раскрываются в наигранном негодовании.

— Повесу? Я? С чего бы?

— Во-первых, имеет место случай пропажи рубашки. — Мой взгляд скользит вниз, к его груди и рельефу пресса. Я смотрю на чёткую V образную линию бедер, уходящую ниже тёмную полоску волос, и сглатываю. — А также… джентльмен не стал бы носить такие брюки.

— Почему?

— Посмотри, какие они свободные! И ткань… — Мой взгляд снова опускается вниз, прежде чем я поспешно возвращусь к его глазам, чувствуя, как жар заливает щёки. — Не думаю, что ты прикрыт так хорошо, как тебе кажется. Где ты их вообще взял?

— Я купил их в Королевском Городе, когда искал мать. На рынке у доков, если не ошибаюсь.

— Это многое объясняет.

— Это почему же?

— Доки — место крайне сомнительной репутации. — Я приподнимаю бровь. — Мне стоило догадаться, что ты там окажешься.