Клоун
Шрифт:
— Мелисса, на оставшиеся деньги купи немного фруктов.
Многие торговцы на улице Железного Креста скупали в других местах фрукты не самого лучшего качества или те, что слишком долго хранились. И местных жителей это ничуть не возмущало, ведь цены были до смешного низкими. Достаточно было принести их домой, срезать подгнившие бочки — и можно было наслаждаться сочными плодами. Вполне себе доступное удовольствие.
Сказав это, Клейн быстрым шагом подошел к ней, достал из кармана брюк оставшиеся медные пенсы и вложил их сестре в ладонь.
—
Клейн отступил на пару шагов и мягко улыбнулся:
— И не забудь зайти к миссис Слин. Побалуй себя кусочком лимонного пирожного.
Мелисса приоткрыла рот, часто заморгала и в конце концов выдавила лишь одно слово:
— Хорошо.
Оона стремительно развернулась, распахнула дверь и, стуча каблучками, бросилась вниз по лестнице.
Широкая река несла свои воды сквозь город; по обоим берегам росли кипарисы и клены, а воздух был настолько чистым и свежим, что от него можно было опьянеть.
Клейн, приехавший уладить дела с собеседованием, с револьвером за пазухой и тростью в руке, сошел с общественного экипажа, поездка на котором обошлась ему в шесть пенсов. Он неторопливо зашагал по цементной дорожке к утопающему в зелени трехэтажному кирпичному зданию — административному корпусу Тингенского университета.
«Воистину один из двух самых престижных университетов Королевства Лоэн…» — восхищенно вздохнул юноша, «впервые» оказавшийся здесь.
По сравнению с этим великолепием, раскинувшийся на противоположном берегу реки университет Хой казался сущим убожеством.
— И-раз! И-раз!
Мерные выкрики приближались; со стороны верховьев реки Хой мчались две гоночные лодки. Деревянные весла вздымались и опускались синхронно, с четким, выверенным ритмом.
Гребля была чрезвычайно популярным видом спорта во всех университетах Королевства Лоэн. Даже Клейн, который происходил из бедной семьи и смог окончить учебу только благодаря стипендии, в свое время состоял вместе с Уэлчем и другими ребятами в гребном клубе Хойского университета и отлично управлялся с веслами.
«Какая же все-таки юность…» — он остановился и, глядя вдаль, с легкой грустью вздохнул.
Через неделю подобной картины уже не увидишь — начинаются летние каникулы.
Пройдя по тенистой аллее, он приблизился к серому трехэтажному зданию из кирпича. Оформив визит на входе, он благополучно оказался внутри и по памяти отыскал кабинет, где его принимали в прошлый раз.
Тук! Тук-тук! Он согнул палец и легонько постучал в полуоткрытую дверь.
— Войдите, — раздался изнутри мужской голос.
Увидев вошедшего юношу, мужчина средних лет в белой рубашке и черном фраке слегка нахмурился:
— До начала собеседования еще целый час.
— Мистер Стоун, вы меня помните? Я ученик старшего доцента Коэна, Клейн Моретти. Вы читали мое рекомендательное письмо, — с улыбкой произнес Клейн, снимая шляпу.
Харвен Стоун погладил
— У вас какое-то дело? Я не провожу собеседования.
— Дело в том, что я уже нашел работу, поэтому сегодня не буду участвовать в собеседовании, — честно объяснил Клейн причину своего визита.
— Вот как… — Харвен Стоун понимающе кивнул, поднялся из-за стола и протянул правую руку: — Мои поздравления. Вы весьма вежливый молодой человек. Я передам профессору и старшим доцентам ваше решение.
Клейн пожал протянутую руку и уже собирался, перекинувшись парой фраз, откланяться, как вдруг у него за спиной раздался знакомый голос:
— Моретти, ты нашел другую работу?
Юноша обернулся и увидел старика с копной седых волос. Черты его лица были резкими, но морщин оказалось на удивление мало. Глубоко посаженные темно-синие глаза смотрели пронзительно; на нем был безупречно сидящий черный фрак.
— Доброе утро, наставник, мистер Азик, — торопливо поклонился он. — Как вы здесь оказались?
Этим старцем был не кто иной, как старший доцент исторического факультета университета Хой и его наставник, мистер Квентин Коэн. Рядом с ним стоял мужчина средних лет, среднего роста, с кожей благородного бронзового оттенка. В одной руке он держал свернутую газету. Без усов и бороды, в элегантном цилиндре, с черными волосами и карими глазами. У него были мягкие черты лица, а во взгляде читалась непередаваемая усталость от жизни, словно он повидал многое. Чуть ниже правого уха виднелась крошечная черная родинка, заметить которую можно было лишь приглядевшись.
Клейн прекрасно его знал: это был мистер Азик, преподаватель исторического факультета, который частенько выручал прежнего владельца тела. Азик обожал спорить со старшим доцентом Коэном, и их взгляды редко совпадали. Однако на деле они были хорошими друзьями — иначе не стали бы постоянно проводить время вместе за беседами.
Коэн кивнул и неспешно произнес:
— Мы с Азиком приехали на научную конференцию. Так какую же работу ты нашел?
— В охранной компании, которая занимается поиском, сбором и защитой древних артефактов. Им понадобился профессиональный консультант, жалованье — три фунта в неделю. — Клейн слово в слово повторил то, что вчера рассказывал сестре, и добавил: — Вы же знаете, мне больше по душе исследовать историю, выискивая что-то новое, чем просто подводить итоги уже известного.
Коэн едва заметно кивнул:
— У каждого свой путь. Я рад, что ты счел нужным прийти в Тингенский университет и лично предупредить их, а не просто проигнорировать собеседование. Похвально.
В этот момент в разговор вмешался Азик:
— Клейн, ты в курсе, что стряслось с Уэлчем и Наей? В газетах пишут, что они стали жертвами вооруженного ограбления со взломом.
«Дело переквалифицировали в ограбление? И так быстро раструбили в прессе?» Клейн на секунду опешил, а затем, тщательно подбирая слова, ответил: