Клоун
Шрифт:
— Доброе утро, что-то случилось? — Данн повесил свой черный плащ и шляпу на вешалку в углу. Оставшись в белой рубашке и черном жилете, капитан с его высокой линией роста волос и глубокими серыми глазами выглядел на удивление свежо.
— За мной следят, — без лишних предисловий ответил Клейн.
Данн откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и спокойно посмотрел ему в глаза.
Вместо того чтобы обсуждать саму слежку, он спросил:
— Ты пришел со стороны собора?
— Да, — кивнул юноша.
Данн едва заметно кивнул, не выражая ни одобрения, ни осуждения, и перешел к делу:
— Возможно,
Город Констон в графстве Мидси также называли Городом Ветров. Это был регион с чрезвычайно развитой угольной и сталелитейной промышленностью, стабильно входящий в тройку крупнейших городов Королевства Лоэн.
Не дав Клейну высказать свое мнение, Данн продолжил:
— Или же этот человек как-то связан с источником того самого дневника. Хех, мы сейчас как раз выясняем, откуда Уэлч раздобыл дневник семьи Антигон. Конечно, нельзя исключать и других лиц или организации, которые ищут эту реликвию.
— И что мне теперь делать? — серьезно спросил Клейн.
Разумеется, он всей душой надеялся на первый вариант.
Данн ответил не сразу. Сделав глоток кофе из чашки, он с абсолютным спокойствием в серых глазах произнес:
— Возвращайся тем же путем, а затем делай все, что планировал.
— Абсолютно все? — переспросил юноша.
— Абсолютно все, — уверенно кивнул Данн. — Только не спугни преследователя и не нарушай закон.
— Хорошо, — Клейн глубоко вздохнул, попрощался и, покинув кабинет, вернулся на подземный этаж.
На перекрестке он повернул налево и, купаясь в свете газовых ламп, молча зашагал по пустому, полутемному и ледяному коридору.
Эхо его шагов многократно отражалось от стен, усиливая чувство одиночества и страха.
Вскоре Клейн подошел к лестнице и, поднимаясь ступенька за ступенькой, снова увидел стоящего в дверях в тени священника средних лет.
Они не обменялись ни словом. Священник молча развернулся и уступил дорогу.
Так же беззвучно Клейн вернулся в главный молельный зал собора. Лучи света, льющиеся сквозь отверстия за арочным алтарем, оставались такими же чистыми и ослепительными; в помещении царил все тот же спокойный полумрак. Прихожане — джентльмены и леди — все так же толпились в очереди к исповедальне, разве что их стало немного меньше.
Выждав некоторое время, Клейн с газетой и тростью в руках неторопливо вышел из зала, а затем покинул и сам собор Святой Селены, ведя себя так, словно ничего не произошло.
Но стоило ему оказаться на залитой солнцем улице, как знакомое чувство чужого взгляда мгновенно вернулось. Он снова почувствовал себя добычей под прицелом ястреба.
И тут в его голове вспыхнула догадка:
«Почему преследователь не пошел за мной в собор? Пусть даже в полумраке с помощью священника мне удалось бы ненадолго скрыться из виду, но разве так сложно было бы зайти внутрь, сделать вид, что молишься, и продолжить слежку? Я не сделал ничего противозаконного, что мешало ему открыто войти в храм?»
«Разве что у него есть темное прошлое, он боится Церкви, страшится епископов и знает, что они могут обладать потусторонними силами…»
«Следовательно, вероятность того, что это частный детектив, крайне мала…»
Фух! Клейн шумно выдохнул. Нервное напряжение немного спало. Приняв расслабленный
Он остановился перед старинным зданием с облупившейся краской на стенах. На табличке красовался номер «3» и вывеска «Стрелковый клуб Зотланда».
Часть подземного тира, принадлежащего полицейскому управлению, была открыта для публики, чтобы пополнять ведомственную казну.
Как только Клейн переступил порог клуба, чувство, что за ним следят, исчезло. Воспользовавшись моментом, он предъявил сотруднику на ресепшене значок Отдела специальных операций.
После быстрой проверки его проводили на цокольный этаж, в небольшую закрытую стрелковую галерею.
— Мишень на десять метров, — бросил Клейн сотруднику. Затем он вытащил из подмышечной кобуры револьвер, а из кармана — коробку с желтовато-медными патронами.
Внезапная слежка заставила его отбросить привычную прокрастинацию; жажда защитить себя взяла верх, и он сгорал от нетерпения поскорее попрактиковаться в стрельбе.
Клац!
Дождавшись ухода сотрудника, Клейн откинул барабан, по одной вынул серебряные пули для охоты на демонов и принялся заряжать обычные медные патроны.
На этот раз он не стал оставлять пустую камору для защиты от случайного выстрела. Он также не стал снимать сюртук или цилиндр, решив тренироваться в своей повседневной одежде. В конце концов, столкнувшись с врагом, он вряд ли сможет попросить: «Погодите минутку, дайте я переоденусь во что-нибудь поудобнее».
Щелк!
Клейн захлопнул барабан и крутанул его большим пальцем.
Внезапно он перехватил пистолет обеими руками, резко вскинул его на уровень глаз и прицелился в мишень в десяти метрах.
Однако стрелять он не спешил. Вместо этого Клейн принялся старательно вспоминать свой опыт стрельбы мимо мишеней на военных сборах, а также базовые знания о линии прицеливания и отдаче. [46]
Шурх! Шурх!
С шуршанием одежды Клейн снова и снова отрабатывал стойку и прицеливание, усердно и сосредоточенно, словно абитуриент перед решающим экзаменом. [47]
46
?? (junxun) — Военные сборы. Обязательная военная подготовка для студентов и школьников в Китае. Клейн вспоминает свой земной опыт.
47
?? (gaokao) — Гаокао. Всекитайские государственные вступительные экзамены в вузы, важнейшее событие в жизни китайских школьников.
Сделав так несколько раз, он отошел к стене, сел на мягкую скамью, отложил револьвер и принялся разминать уставшие мышцы рук, отдыхая добрых несколько минут.
Прокрутив в голове все свои движения, Клейн снова взял пистолет с деревянной рукояткой и медным барабаном, подошел к рубежу, принял правильную стойку и нажал на спусковой крючок.
Бах!
Отдача дернула руку, тело слегка откинуло назад, и пуля ушла мимо мишени.
Бах! Бах! Бах!
Учтя ошибку, Клейн начал стрелять методично, выстрел за выстрелом нащупывая правильное ощущение, пока не расстрелял все шесть патронов.