Клоун
Шрифт:
«Начал попадать в мишень…» — Клейн снова отошел и сел на скамью, переводя дух.
Клац! Он откинул барабан, позволив шести гильзам со звоном упасть на пол, а затем с невозмутимым видом зарядил следующую порцию патронов.
Слегка размяв руки, он снова встал, проанализировал ошибки и вернулся на огневой рубеж.
Бах! Бах! Бах!
Выстрелы эхом разносились по галерее, мишень вздрагивала. Клейн чередовал серии выстрелов с отдыхом, пока не расстрелял все тридцать выданных ему патронов и еще пять, оставшихся с прошлого раза. Его попадания становились все стабильнее,
Встряхнув ноющими руками, он вытряхнул последние пять гильз, опустил голову и принялся по одной заряжать серебряные пули со сложной гравировкой, не забыв оставить одну камору пустой на случай непредвиденного спуска.
Вернув револьвер в подмышечную кобуру, Клейн отряхнул одежду от пороховой гари и с чувством выполненного долга покинул тир, выйдя на улицу.
Чувство чужого взгляда вернулось, но теперь Клейн был гораздо спокойнее. Он неторопливо дошел до Шампань-стрит, потратил четыре пенса на конный трамвай, доехал до улицы Железного Креста и вошел в свой многоквартирный дом. [48]
48
?????? (you gui gong gong ma che) — Конный трамвай (конка). Вид городского общественного транспорта на рельсовой тяге, запряженный лошадьми.
Ощущение слежки бесследно исчезло. Достав ключ, Клейн открыл дверь и увидел сидящего за письменным столом мужчину лет тридцати в льняной рубашке с короткой стрижкой.
Сердце на мгновение екнуло, но тут же отпустило. Клейн с улыбкой поздоровался:
— Доброе утро… нет, уже добрый день, Бансон.
Это был его и Мелиссы старший брат — Бансон Моретти. На самом деле ему было всего двадцать пять лет, но из-за залысин и преждевременных морщин он выглядел почти на тридцать.
У него были темные волосы и карие глаза; он чем-то походил на Клейна, но в нем не было того легкого налета книжной интеллигентности.
— Добрый день, Клейн. Как прошло собеседование? — Бансон поднялся, и на его губах заиграла улыбка.
Его черный сюртук и полуцилиндр висели на спинке двухъярусной кровати.
— Отвратительно, — с абсолютно каменным лицом ответил Клейн.
Увидев, как лицо брата вытянулось, он рассмеялся и добавил:
— По правде говоря, я вообще на него не пошел. Я нашел работу заранее, три фунта в неделю…
Он слово в слово повторил то, что рассказывал Мелиссе.
Лицо Бансона расслабилось, он с улыбкой покачал головой:
— Такое чувство, будто ребенок на глазах вырос… Что ж, работа звучит неплохо.
Он вздохнул и добавил:
— Вернуться с дороги и услышать такие новости — просто замечательно. Сегодня вечером нужно отпраздновать. Как насчет купить говядины?
Клейн усмехнулся:
— Отличная идея, но боюсь, у Мелиссы сердце кровью обольется. Давай сходим на рынок вместе после обеда? Возьми с собой хотя бы три сула. Честно говоря, один фунт — это двадцать сулов, один сул — двенадцать пенсов, а есть еще полпенни и четверть пенни. Эта валютная система настолько
Сказав это, он вдруг заметил, что лицо Бансона резко стало серьезным. Клейн слегка занервничал: не ляпнул ли он лишнего?
А что, если в потерянных воспоминаниях первоначального владельца Бансон был ярым, радикальным патриотом Королевства, не терпящим ни малейшей критики в его адрес?
Бансон сделал пару шагов по комнате и с абсолютно серьезным видом возразил:
— Можно смело вычеркнуть слова «одна из».
«Вычеркнуть…» — Клейн на секунду опешил, но тут же все понял, и они с братом обменялись понимающими улыбками.
В этом был весь Бансон с его фирменным саркастичным юмором.
Уголки губ старшего брата поползли вверх, и он с невозмутимым видом добавил:
— Понимаешь, чтобы создать логичную и простую денежную систему, требуется одно важное условие: нужно уметь считать и владеть десятичной системой исчисления. К сожалению, среди тех шишек наверху такие таланты встречаются крайне редко.
Глава 27
Ужин на троих
«Просто убийственно…» — рассмеялся Клейн и, опираясь на свой богатый «опыт» из прошлой жизни, в тон ему добавил еще одну колкость:
— На самом деле нет никаких доказательств, что у этих важных шишек вообще есть мозги.
— Отлично! Просто в точку! — расхохотался Бансон, поднимая большой палец. — Клейн, да у тебя, оказывается, отличное чувство юмора. Гораздо лучше, чем раньше.
Отсмеявшись и переведя дух, он продолжил:
— Завтра после обеда мне еще нужно сходить в доки, так что выходной будет только послезавтра. И тогда, хм… мы вместе сходим в «Тингенскую компанию по улучшению жилищных условий» и посмотрим, нет ли у них хороших и недорогих таунхаусов для сдачи в аренду. А еще нам нужно будет нанести визит мистеру Фрэнки.
— Мистеру домовладельцу? — с недоумением переспросил Клейн.
Неужели у их нынешнего арендодателя есть таунхаусы в хорошем районе?
Бансон искоса взглянул на брата и с легкой усмешкой ответил:
— Ты ведь не забыл, что мы подписали договор на год? А прошло всего шесть месяцев.
— С-с-с… — Клейн судорожно втянул холодный воздух.
Он и впрямь напрочь забыл об этой детали!
Хоть они и платили еженедельно, сам договор был заключен на год. Съехать сейчас — значит нарушить условия контракта. Если дело дойдет до суда, придется выплатить немалую неустойку!
— Тебе все еще не хватает жизненного опыта, — Бансон провел рукой по своим редеющим черным волосам и со вздохом добавил: — И это еще те условия, за которые мне пришлось изрядно побороться. Иначе мистер Фрэнки вообще хотел оформить аренду лишь на три месяца. Состоятельным людям домовладельцы предпочитают сдавать жилье на год, два, а то и три, ради стабильности. Но когда дело касается нас… нас прежних и наших соседей, арендодатели всегда боятся, что с жильцом может случиться непредвиденное и он не сможет платить, поэтому предпочитают краткосрочные контракты.