Каролина

Соммер Мэри

– Пить.

К нам тут же подлетел слуга. Отодвинув меня, он за плечи приподнял своего почти невесомого повелителя и прижал к его рту серебряный кубок. Боги, куда в этом дворце подевались все глиняные кружки?

Эналаи сделал несколько глотков и тут же скрючился, застонал. Он схватился за живот и опорожнил желудок прямо на колени слуге. Тот даже не дрогнул. Придерживая руками зеленоватую жижу с кровавыми сгустками, он, бормоча извинения, удалился. А король без сил откинулся на подушки.

– Мне пока достаточно. – Я встала и отошла

от постели. – Теперь, если позволите, мне хотелось бы отдохнуть и подумать.

Распорядитель, который наблюдал из-за балдахина, шевельнулся, но раньше со своего кресла поднялась королева. Шурша подолом уже другого платья, она проследовала к двери, оттуда обернулась и, смотря куда-то сквозь меня, сказала:

– Я проведу.

Из похожей на склеп спальни мы вышли в щедро освещённый факелами коридор. Шагов двадцать я шла за королевой и двумя её личными стражами, но после поворота вдруг оказалась впереди. Окна, занавешенные ночью, служили мне зеркалами, и боковое зрение подсказывало, что не щупальца вьются за мной, а всего лишь оценивающий взгляд.

– Как тебя зовут? – спросила королева.

Вопрос слишком быстро растворился в воздухе, будто она вовсе не имя моё хотела узнать.

– Каролина.

До конца коридора мы шли молча. Передо мной отворились широкие двери – я замедлилась, но и тени мои остановились. Пришлось и дальше идти первой. Новый коридор повёл нас вглубь дворца: мои зеркала исчезли, и вместо размытого отражения на меня смотрели гобелены – привезённые из Рокнура рокнурские короли. Эти умерли века назад: умерли, выцвели, забились пылью.

– Давно ты выучилась целительству, Каролина? – Новый вопрос позёмкой стелился по каменным плитам.

– Не очень давно, но у меня был хороший учитель.

Я остановилась и развернулась на каблуках. Кейлет, будто угадав моё намерение, остановилась одновременно со мной, а через мгновение замерли и стражи.

– Ваше величество, – зачем-то я присела с поклоном, – разрешите мне остаться на ночь в спальне короля и наблюдать за его самочувствием.

Королева медленно приблизилась. На несколько дюймов выше, она смотрела из-под полуопущенных ресниц – длинных и чёрных, как недра Разлома, как душа Айвора или крылья тех чёрных бабочек, которые в наших краях больше не водились.

– Разве ты ещё не догадалась обо всём, Каролина?

Что ж им всем так нравится повторять мои имя?

– Что вы, ваше величество. Я поторопилась в суждениях и переоценила свои знания. Мне нужно ещё время с королём, а времени не так много, чтобы ждать до утра.

Следовало добавить «к сожалению», но я подумала об этом слишком поздно.

– Другие целители не изъявили такого желания.

– Возможно, они больше устали в дороге.

– Хочешь обогатиться на тысячу райнов, Каролина? Тщеславие тобою движет или сострадание? Может, страх?

Может, страх… Кейлет смотрела куда-то вниз, на мои руки.

Сумасшедшая, я хлопнула ладонями, и она подняла взгляд. Утром её глаза показались мне янтарными – сейчас факелы расплескали золотые блики вокруг расширенных зрачков. Время, которого осталось так мало, замерло, а вместе с ним дыхание, сердцебиение и, кажется, жизнь…

Через три недели объединённое королевство будет праздновать самую короткую ночь года. Для традиционного маскарада королеве Кейлет не понадобится маска. Застывшая на безупречном лице полуулыбка скроет её лучше, чем кусок бархата с прорезями.

Я вздохнула, минуты потекли дальше. В странном танце королева обошла меня и привычным движением махнула стражам.

Меня проводили обратно. Распорядитель выдал подушку и откланялся. Королевские караульные выстроились в коридоре. Слуга скрылся за небольшой дверью в соседнюю коморку. Мы с Эналаи остались в спальне одни. Он уснул в своих подушках, а я опустилась в кресло, на котором раньше сидела королева. Спинка и правда была устрашающе высокой – я будто заняла место Кейлет на троне.

Выждав ещё несколько минут, я достала из рукава записку от другого целителя. Пламя свечи озарило короткое послание: «Если увидишь что-то, притворись слепой», а после – букву за буквой – слизало его своим оранжевым языком.

Вскоре принесли поднос с едой. Я поковыряла вилкой рагу из телятины и размешала в нём оставшуюся от записки горстку пепла. После нашла в сумке кусок мясного пирога, который купила по дороге. Что ж, на своих запасах я ещё день-другой продержусь, а дальше… дальше видно будет.

В попытке повернуться на бок король застонал. Неужели это тот самый человек, который ещё пятнадцать лет назад гремел на весь Рокнур роскошными балами? Старше своей королевы, однако не уступающий ей статью, Эналаи носил пурпурный бархат и венчал голову серебряной короной, которая будто стекала тонкими нитями по его густым чёрным волосам.

Смешливый и разговорчивый, он любил наносить дружественные визиты королю Ромеро. Смеялся ли, когда пригласил вестников в своё королевство и пообещал им земли за короткий военный союз? Смеялся ли, когда по его приказу рокнурское войско вместе с беловолосыми всадниками на межах – по земле и по небу – ядовитой плесенью поползло вглубь Мидфордии?

После объявленной победы новый король нового королевства поспешил занять дворец, где прежде был лишь гостем… Чтобы теперь, даже не переступив порог старости, седым и высохшим корчиться на чужой постели. Здешние стены впитали проклятия выживших и мёртвых. Когда смерть подойдёт к королю-предателю ещё на шаг ближе, он услышит.

Постепенно ночь поглотила Виарт, смолкли все звуки. Я оттолкнулась от подлокотников и подошла к дверце, за которой скрылся слуга. Готовый по первому зову услужить больному хозяину, юноша не спал: появился на пороге, едва я постучала.