Каролина
Шрифт:
– На спине одного заключённого.
– Тогда следи, чтоб другие не видели, а то кожу с него живьём сдерут.
Я вздрогнула.
– Обошлось пока.
– Обошлось пока, – передразнил Куара. – Не знаю я ничего. Разве что… Ну да, правильно ты нарисовала: в Фэй символы в словах по кругу пишутся. Начало на севере, затем восток, юг… Однако на этом познания мои точно заканчиваются! Да, кхм… ну, что «ия» означает «душа» известно всем.
– Как Мидфордия, – прошептала я. – Душа первого короля Мидфорда. Не смотри на меня так, Куара. Вспоминать первого короля нам
– Ещё есть парные символы, – перебил Куара, сердито зыркнув на меня. – Глаза, губы… Сердце.
– Сердце – тоже парный?
– Не я это придумал.
Куару я и не обвиняла. Ни в том, что в древнем языке Фэй нашлось странное правило. Ни в том, что живому сердцу трудно биться в одиночестве. А у Богов всё же своеобразное чувство юмора.
– На твоём рисунке мне один знаком. – Куара ткнул пальцем в линию, которую я не успела довести. Последний символ в коротком слове: петля и две короткие чёрточки внутри. – Это тоже парный, означает крылья.
– Крылья? Как у птицы?
Мы вместе посмотрели на Вербу.
– Крылья как крылья. Бывают крылья без птицы и птицы без крыльев.
– Значит, просто. Крылья – чтобы летать.
Куара снова хотел что-то возразить, но лишь махнул на меня рукой. А после поднёс страницу к свече. Огонь качнулся, лизнул уголок: запрещённый рисунок почернел и скукожился. Как-то так выглядели шрамы на груди Айвора. Я протянула руку и коснулась мёртвой бумаги – да, и на ощупь такая же.
Спать я так и не пошла. Небо вновь начало светлеть, а мы с Куарой всё говорили. Я рассказывала про капеллана, про лазарет и тех, кто там бывает. А мой учитель слушал, не перебивая. Иногда он вставал, отходил к шкафу или в подсобку и возвращался с мешочком, деревянной шкатулкой, жестяной банкой… «Чтобы тебе не пришлось резать капеллану промежность», «чтобы лишних детей больше не рождалось», «чтобы ты и одна в постели могла уснуть».
Скоро Куара будет ближе к Нуррингору и ко мне. Эта мысль невидимым солнцем окрасила стены тюрьмы на пару тонов светлее. С ней мелодичнее зазвучал скрип повозки, которая везла меня обратно. Хотелось, чтобы она ехала быстрее. Проведать Денну, успокоить. Случайно или намеренно – вдруг появится повод? – найти Охотника и рассказать, что у него на спине нарисованы крылья.
Мы преодолели больше половины пути. Время близилось к полудню, и утреннюю свежесть вытеснил влажный липкий зной. Кажется, я умудрилась задремать на несколько минут, а разбудили меня голоса и недовольное конское ржание.
Слишком рано. Я толкнула дверцу и выглянула наружу.
Повозка остановилась перед старым каменным мостом. Дорогу перегородил экипаж вдвое шире и выше нашего. Таких я ещё не видела. Большие колёса с тонкими латунными ободами, похожими на юбки закружившихся танцовщиц. Выпуклая тёмно-красная крыша – такая яркая, словно ткань бережно хранили от солнечных… Впрочем, это было несложно. Из резной панели бесстыдно выпирал герб: очертания полуострова – граница объединённых Рокнура и Мидфордии – и заключённая в них корона. Нелепый слой позолоты среди серого уныния.
Я ожидала, что из экипажа выйдет по меньшей мере королева Кейлет. Согнувшись в поклоне, извозчик раскроет перед ней ажурную ступеньку, а землю устелет
Однако дверца с размахом отворилась, и без лишних церемоний в придорожную грязь спрыгнул главный комендант Нуррингора, господин Диддерио. Уж кого я хотела видеть меньше всех…
– Каролина, как же удачно мы с вами встретились!
Он двинулся ко мне, пришлось выбраться и отправиться навстречу. Мы прошли равное расстояние: остановились так, чтобы обоим извозчикам, а также двум псам, которые сопровождали мою повозку, удобно было подслушивать. Рядом нетерпеливо переступали лошади. Животным всё равно, тянут они роскошь или рухлядь, им бы поскорее добраться до кадки с водой и свежего сена.
– Удача ли это… Что-то случилось, господин Диддерио? Или вы осознали, наконец, как сильно во мне нуждаетесь?
– В вас нуждается королевство, – ответил комендант с неуместным пафосом.
Не смотря на духоту мои пальцы похолодели.
– Простите?
– Нашего любимого короля Эналаи сразил неизвестный недуг. Кейлет собирает лучших целителей по всему полуострову – я посчитал своим долгом рекомендовать вас. Поручился за ваши таланты…
Я махнула, прервав поток вычурного красноречия. Видно, в пути господин Диддерио репетировал свою речь. Лучше бы не усердствовал так – меньше разило бы потом.
– Зря вы хлопотали, господин комендант. Для дворца найдётся кто-нибудь поопытнее, а я нужнее в Нуррингоре.
– От приглашений из Виарта не отказываются, госпожа целительница. – Он подошёл на шаг. Под натиском между нами рухнула невидимая стена и похоронила под обломками напускное дружелюбие с фальшивой улыбкой. – Ты же умная и всё понимаешь.
Я кивнула.
– Всё понимаю. Мешаю вам? Придумали, как избавиться? Но ведь я в ваши дела не вмешивалась.
– Говорю же, что умная. – Комендант заговорил почти шёпотом. – В правильные штаны залезла, но лишнего не болтала. Рот свой по назначению использовала.
Моя рука дёрнулась для пощёчины, но я смяла в кулак юбку. Его рука тоже шевельнулась. Нет, не для удара – духу бы не хватило. Он как будто хотел потрепать меня по щеке… маленькую, бесправную, слабую девочку.
– Меня ждут, – повторила я в последний раз.
– Ждут в Виарте. Даже королевский экипаж прислали. – Комендант утёр рукавом взмокший лоб и вновь нацепил кривоватую улыбку. – Поторопитесь, Каролина. Там внутри отделанные бархатом сиденья, мягкие подушки, напитки и веер из перьев настоящих ируланских павлинов. А я, так и быть, вернусь в Нуррингор в вашей повозке.
– Но…
– О лазарете своём не волнуйтесь. За последние месяцы вы помощников обучили – справятся.
Я давно поняла, что выбора у меня нет, а попытки протестовать лишь забавляют собеседника. Ох, он был собой доволен! Так вытянулся, что даже отсутствующая шея чуть обозначилась.
– Там сумка со снадобьями. Отдадите Клэрис.
– Конечно. А ваши вещи вы найдёте внутри, рядом с подставкой для ног.
Демонстративно обойдя коменданта по большому кругу, я пошла к экипажу. Три секунды спустя, не сговариваясь, сопровождающие меня псы на своих лошадях проследовали за мной и встали по обе стороны на уровне задних колёс.