Каролина

Соммер Мэри

– Вам не нужно строить у двери баррикады, – сказал он между делом.

Я посмотрела на него поверх подсвечника.

– Подслушиваете или следы на полу заметили?

– У ручки сундука крепление расшаталось, вот-вот отвалится. – Гранд Айвор отправил в рот кусок тушёной говядины и не спеша его прожевал. – Во-первых, Каролина, подобная преграда меня не остановит.

– А во-вторых?

Другой бы встал и походил по комнате, поворошил угли в камине, чтобы не так болезненно было ворошить прошлое. Айвору потребовался

только кубок вина, чтобы протолкнуть мясо.

– Я был зачат в результате насилия, – заговорил он. – Необратимость такого греха я уяснил с первых дней жизни – через ненависть моей матери. Чудовище Нуррингора можно обличить во многих пороках, и вряд ли ваши Боги уготовили покой для моей чёрной души, но я никогда не прикоснусь к женщине против её воли. Тем более к вам, Каролина.

В горле застрял стручок фасоли, и мне тоже понадобилось несколько глотков вина.

– Тем более ко мне? Почему?

– Позвольте мне не отвечать.

– Почему?

– Ответ причинит вам боль.

В пересечении наших взглядов застыли руки с приборами, замерло даже пламя свечей.

– Вы так странно произносите это слово – боль.

Он коротко усмехнулся.

– Это мой единственный бог. В отличие от ваших, он никогда обо мне не забывает. Помните, как в той балладе? Боль, твой верный спутник…

– Печаль, мой тихий враг.

Что-то всколыхнулось. Как волна накатила, но не отступила снова, а заледенела холодным острым гребнем.

– Желаете попробовать десерт? – Айвор промокнул губы салфеткой от соуса и меланхолии. – Сегодня печёные груши в вине.

– Желаю просто вина, – ответила я. Может, четвёртый кубок избавит меня от бессонницы и поможет направить беседу в светское русло – меня же для этого пригласили. – Сколько вам лет, гранд Айвор?

Правила этикета едва ли поощряли подобные вопросы, но собеседник не смутился.

– Давно перестал считать, но по бумагам мне сорок семь.

Белые волосы добавляли ему возраста. Хотя морщин на лице было совсем мало, ведь морщины рождаются из эмоций. Одна выделялась – дуга вокруг правого уголка губ, отпечаток редких усмешек.

– Как вы оказались в Нуррингоре? Не могу не отметить вашего умения обращаться со столовыми приборами.

При том, что он мог бы двумя пальцами завязать ложку для супа в тугой узел.

Красное вино закончилось, и Айвор потянулся ко второй бутылке. Белое он назвал сладким – что ж, мне не терпелось проверить.

– В истории моей жизни, Каролина, нет ничего занимательного. – Вновь эта кривая полуулыбка. – Моя мать трижды пыталась прервать беременность, чем нанесла вред только собственному здоровью, и когда я всё же родился, герцог Айвор, мой дед, взялся лепить из меня наследника. Других у него уже быть не могло.

Воспоминания о матери, какими бы они ни были, имеют собственный, особенный оттенок. Он окрашивает тембр голоса, отражается сиянием или же тенью в глазах. Гранд

Айвор говорил бесстрастно – слушая его, и я ничего не ощущала. Это было приятно.

Повисла пауза, и чтобы заполнить её, я медленно кивнула.

– Герцог умер, не завершив начатое, – он даже не пожал плечами. – А мне пришлось покинуть дом. Двадцать лет я путешествовал. Побывал на материке, видел рифы Кораллового моря и сияние в ночном небе над Северным… Моё происхождение, Каролина, – моё проклятие, потому что нигде для меня не нашлось дома и семьи. Но оно так же моё благословение.

– Потому что вам всё равно?

Прозвучало как будто с жадностью. С жадностью я вглядывалась в равнодушную черноту его глаз, мечтая ухватить себе немножко.

– Больше не пейте, Каролина. Вино не помогает.

Мои пальцы так и не сомкнулись вокруг хрустальной ножки кубка. И я вдруг заметила, что он каждый раз, словно тайное заклинание Фэй, произносит моё имя.

– Вы, хм… – я откашлялась. – Вы поэтому вернулись? В поисках дома?

– В поисках денег. – Он хрипло рассмеялся. – Незадолго до войны…

– До нападения Рокнура на Мидфордию.

– Как будет угодно. Незадолго до всем известных событий я поступил на службу к королеве Кейлет. Для таких как она – такой как я весьма полезен.

Такой как он. Тюремщик, судья, палач.

– Какими были бы ваши дети… – протянула я бездумно. Видимо, алкоголь всё же ударил в голову.

Перед тем, как ответить, Айвор выловил из пунша тёплую грушу и в два укуса оставил от неё потемневший черенок.

– Этого мы никогда не узнаем. – Тон его голоса остался прежним. – Один мудрый лекарь в Лорге подтвердил, что на мне эксперимент Богов закончился.

После десерта, если не планируется продолжение, ужин обычно заканчивается. Но мне нужно было ещё спросить.

– Скажите, гранд Айвор, – вот, я тоже произнесла его имя, – в тех всем известных событиях вы участвовали?

Из прозвучавших вопросов этот казался самым простым и отстранённым, однако за ним последовало самое долгое и тихое молчание. Айвор поднялся. Он неторопливо обошёл стол и встал у меня за спиной. Плечи мои сжались – я ждала, что вот-вот их стиснут его сильные пальцы, но чувствовала только тяжесть воздуха.

– Кажется, моя история не оставила вас равнодушной.

Я едва удержалась, чтобы не схватить салфетку.

– Вовсе нет.

– Вы испытываете сочувствие?

В эту игру мы уже играли. Мне всего лишь нужно было каждый раз отвечать «нет».

– Нет.

– Уже вообразили меня отвергнутым рыцарем, закованным в тяжёлые чёрные доспехи, из которых не выбраться? Нашли оправдание моим поступкам? Молчите, Каролина. Да, я участвовал. На моих руках, – он раскрыл ладони перед моим лицом, – кровь. В руках – сталь. В ушах – крики. Вы знаете, как кричат люди во время пыток?