Каролина

Соммер Мэри

И теперь, совсем некстати, в коридоре зазвучали шаги. Мы с Колтоном поспешили навстречу друг другу.

– У нас тут женщин-целительниц ещё не было, – пробормотал он. – Вам должно быть проще…

– Скорее, Величество, – бросил Охотник. Он отошёл к двери и прислонился к ней плечом. Ящерица занял место рядом.

В такт тяжёлым шагам всё ближе позвякивали ключи.

– Где-то в женском крыле моя жена, – зашептал Колтон всё быстрее и неразборчивее. – Мы не вделись… давно. Изредка получается обмениваться…

Он сжал мои пальцы вокруг письма.

–

Имя? – спросила я под скрежет ключей в замке.

– Лиза, Лиза Колтон. Ласточка… И ещё, если можно, бумагу в следующий…

– Отойти от двери!

Письмо скрылось в сумке между бинтами и травяными мешочками. Мы с Колтоном отпрянули друг от друга. Двое караульных разошлись по углам камеры, и дверь с размахом распахнулась.

В освещённом проёме появился силуэт охранника: силуэт нетерпеливо постукивал ногой, выискивая, к чему придраться и за что наказать.

– Наконец-то, – цыкнула я, совладав с дыханием. – Сколько можно ждать? Я тут закончила, уходим.

В спальне, как я и надеялась, меня ждал растопленный камин, прогретая утюгом постель и горячий ужин: плоские круглые блюда, накрытые блестящими колпаками. Если вчера я набросилась на еду, то сегодня голод скукожился до размеров занозы, крошечной зудящей точки в желудке. Однако я съела всё: хлеб до последней крошки, рагу из баранины до последней капли жира. Вечное проклятие Богов ждёт каждого, в чьей тарелке засохнет и сгниёт недоеденная пища.

Щедро плеснув вина в кубок, я духом опустошила его. Затем ещё один. Для того, чтобы отважиться совершить задуманное, понадобился и третий. Но всё равно я ещё долго сидела на краю постели и смотрела то на дверную ручку, то на ручку сундука. А потом стояла, перебирая в пальцах складки юбки. Делая первый шаг, я сомневалась, к которой ручке он меня приведёт: тянуть за одну, чтобы опять соорудить бессмысленную баррикаду, или провернуть другую, чтобы выйти в коридор.

Я сделала глубокий вдох… а выдохнула только у двери моего единственного соседа на этом этаже башни. Вместе с воздухом из головы улетучились все мысли, поэтому стук прозвучал уверенно.

– Входите, – послышалось с другой стороны.

Не звериный рык – обычный человеческий голос: низкий, чуть хрипловатый. Я вошла и остановилась перед тёмно-синей каймой ковра. Этот кабинет был попросторнее моей комнаты. Что ж, и человек, который сидел за массивным дубовым столом, занимал в пространстве больше места.

Он отложил перо и бумагу, которую как раз собирался подписать (наверняка очередной приказ о чьей-нибудь казни), и посмотрел на меня.

Правду говорили. Гранд Айвор, хоть и человек наполовину, внешне не отличался от вестников. Волосы, точно расплавленный свинец, глаза чернее забытой Богами ночи без луны и звёзд. Только вестников из моих недавних воспоминаний рисовали тени мёртвого леса, а королевского судью Нуррингора – золотые блики пляшущего в камине огня.

Ну и шрамы… Уродливые ломаные линии раскроили его лицо и

шею, как Разлом вспорол нашу когда-то цветущую землю. И те, и другие, должно быть, причиняли невыразимую боль.

Ноги снова действовали без согласия с головой. Я ступила на ковёр и для самой себя бесшумно дошла до стола.

– Гранд Айвор, – время для нового вздоха, – я Каролина, новая целительница. Вам это, полагаю, известно.

Он медленно кивнул.

– Как поживаете, Каролина?

«Как поживаете?» Даже слишком прекрасно поживаю! Не рассчитывала на столь тёплый приём в самом мрачном уголке Мидфордии. Спросить, встречались ли мы раньше? И тем самым признаться, что ничего не помню… Чтобы он наговорил мне всякого, чего сам придумает и пожелает? Нет. Нет. Я и так ощущала себя уязвимой бабочкой под его занесённым сапогом.

– Кхм, благодарю. У меня к вам просьба.

Хм, а вот и ещё одно отличие! Лица вестников не выдавали эмоций, а бровь гранда Айвора – не повреждённая огнём – изогнулась вполне себе многозначительно.

Я решила сразу продолжить:

– Мне нужно осмотреть всех женщин в Нуррингоре. И работниц, и заключённых.

– Этими вопросами занимается комендант.

– Господин Диддерио мне отказал.

– И вы решила договориться со мной у него за спиной, Каролина?

Этот разговор слишком быстро закружился неожиданными вихрями.

– Видите ли, – молчи, Каролина, молчи… – здешние каменные стены, от цокольного этажа до самой высокой башни, и так пропитались слухами, что я с вами сплю. Было бы глупо – ко всеобщему разочарованию – не воспользоваться полагающимися к данному статусу привилегиями.

Гранд Айвор встал – вырос, словно морская скала после землетрясения.

– Справедливо. – Он подался вперёд, опершись о столешницу костяшками пальцев. – А полагаются ли мне какие-нибудь привилегии?

Третий кубок был лишним. Словно в полу подо мной вдруг образовалась выбоина, щиколотка подвернулась, и я едва сумела сохранить равновесие.

– А вы всегда так вежливо спрашиваете? – задала я встречный вопрос.

Гранд Айвор, оттолкнувшись от стола, выпрямился.

– Посмотрите на меня, Каролина, – велел он. – Посмотрите так, как только вы умеете.

Я не знала, как я умею. Я просто перевела взгляд с выреза его рубашки на лицо. Боги, какой же он огромный. Нас разделял широкий стол, но мгновение спустя в шее заныли все позвонки. Если бы он стоял прямо передо мной…

– Что вы чувствуете?

Вопрос прозвучал неожиданно, я просто пожала плечами.

– Совсем ничего? – он коротко усмехнулся. – Так у нас с вами одно происхождение, Каролина? Нет, слишком ярко ваши глаза напоминают о забытом цвете. Я подскажу. Может быть, ненависть?

– Не думаю, – я мотнула головой.

– Отвращение?

– Нет.

– Хм… – он задумчиво потёр подбородок. – Может, страх?

Чёрный в его глазах сделался ещё на полтона темнее. Я нахмурилась, но всё же произнесла очередное «нет».